Название: Философия для специалиста - учеб. пособие. (Т.О. Бажутина)

Жанр: Философия

Просмотров: 3614


План

 

Эволюционные предпосылки трудовой деятельности.

Философия творчества.

Труд и работа.

Творческие аспекты социальной работы.

 

1. Эволюционные предпосылки трудовой деятельности. Homo sapiens отличается от всех других животных видов способностью к сверхинтенсивной адаптации, поскольку человек адаптируется к миру и собственно «биологически», и социально. При этом биологическая адаптация человека также обладает специфическими особенностями.

Адаптация как процесс видообразования представляет значительный интерес для теории эволюции. Описывая в статье «Адаптация» проблемы изучения процессов видообразования, Р. Левонтин отметил следующее противоречие, неизбежно выявляемое в процессе анализа приспособительного поведения видов: «Если экологические ниши определять, используя в качестве критерия только те организмы, которые их занимают, то эволюцию нельзя представить как процесс адаптации, потому что все организмы уже адаптированы...»

Одним из способов устранения этого парадокса служит «гипотеза Черной Королевы», названная так Леем ван Валеном из Чикагского университета в честь одного из персонажей «Алисы в Зазеркалье»; королева эта должна все время бежать, чтобы оставаться на месте... Для того чтобы вид продолжал существовать в условиях непрерывно меняющейся среды, он должен обладать достаточным запасом наследственной изменчивости соответствующего типа, который бы создавал возможность для приспособительных изменений».

Очевидно, что если вид замедлит скорость своих приспособительных изменений по отношению к интенсивности изменений внешней среды, это завершится для него самым пагубным образом – он вымрет, исчезнет из эволюционного процесса. Вопрос в том, что будет, если он ускорит изменения себя настолько, чтобы развиваться быстрее изменений окружающей среды?

Пользуясь предложенной Леем ван Валеном аллегорией, можно утверждать, что для того, чтобы выжить и при перемене места, Королева должна бежать во все стороны одновременно вдвое быстрее, чем обычно; но в одном из направлений она должна бежать при этом вчетверо быстрее. При этом «бежать ускоренно» в одном направлении» менее важно, чем «бежать в разные стороны», потому что любое устойчивое движение во времени предполагает моменты преемственности в самом движении, делающие процесс изменений не хаотическим, а направленным.

Если адаптация идет сопряжено с изменениями внешней среды, то преемственность обеспечивается как самой изменяющейся системой (видом), так и средой, которая также изменяется во времени преемственно. Однако если скорость изменений увеличить настолько, что сопряженность двух преемственностей исчезнет, единственной возможностью сохранить направленность изменений будет такой способ накопления приспособительных реакций у изменяющейся системы, при котором они количественно будут наслаиваться друг на друга, тем самым препятствуя элиминации системы как целого. Другими словами, сохранить устойчивость в движении по полю «неопределенности» (полю «хаоса») можно лишь при условии придания самой «неопределенности» статуса основного способа жизнедеятельности данной изменяющейся системы.

Именно в этом направлении и эволюционировали гоминиды, у которых предельная для животного мира индивидуализация образа жизни  достигалась за счет субъективизации отношения к миру. Именно эта особенность и определяет специфику адаптациогенеза человеческой популяции, в том числе – и на уровне морфофизиологии (универсализм – «неспециализированность» многих органов и систем организма: принципиальная незавершенность развития многих органов в онтогенезе и т. п.).

«Субъективизация» отношения к миру в человеческой популяции означает элиминацию большинства предшествующих видовых (биологических) стереотипов поведения (в том числе и в репродуктивной сфере) и замену их на новые «сверхинтенсивные» (биосоциальные) стереотипы. Элиминация видовых стереотипов репродуктивного поведения в линии Homo sapiens, в частности, привела к промискуитету, который практически не встречается у других высших млекопитающих.

Негативные для вида биологические следствия промискуитета в виде нежелательных генных мутаций с лихвой перекрывались его позитивными биосоциальными следствиями: в сообществе формировались множественные и многопоколенные семейные отношения, поскольку появился новый биологический стимул для продолжения жизни и после окончания репродуктивного периода особи. Многопоколенная семья («институт бабушек и дедушек») обеспечивала множественность и разнообразие внутривидовых связей. Множественность и разнообразие внутривидовых связей инициировали реализацию различных внутривидовых индивидуализированных стереотипов поведения. Индивидуализированное поведение способствовало формированию субъективированного отношения к миру. Возникли биологические предпосылки творческого поведения. «Королева побежала в разные стороны одновременно». Homo habilis превращался в человека разумного, точнее – в человека «играющего» и человека «творческого».

Морфофизиологически эти изменения в способе жизнедеятельности были закреплены целым комплексом эволюционных «компромиссов», которые потребовались для выхода из «патовой» для гоминид эволюционной ситуации. Например, эволюция способности к обучению влекла за собой по В.Гранту «ряд интересных осложнений.

Увеличению мозга сверх некоторых пределов препятствовала ширина родовых путей, через которые должна была пройти головка ребенка при родах. Отбор на высокий интеллект вступил в противоречие с отбором на выживание женщины при родах. Первым компромиссом было расширение таза у прямоходящей женщины. Это повлекло

за собой потерю скорости при беге. Известно, что женщина бегает медленнее, чем мужчина. У обезьян такого полового диморфизма не наблюдается. Способность к бегу была принесена в жертву, с тем чтобы женщина могла рожать детей с более объемистым мозгом и в большем количестве (невзирая на уже упоминавшуюся K-стратегию вида).

Второй компромисс состоял в снижении скорости развития мозга. У человека к моменту рождения мозг еще не вполне сформирован, и новорожденный младенец совершенно беспомощен; развитие мозга происходит главным образом в период младенчества и детства. Люди в этом возрасте заметно отличаются от других приматов, которые в момент рождения более самостоятельны. Вторичным результатом этого компромисса было увеличение стадий индивидуального развития, предшествующих наступлению зрелости.

Оба компромиссных разрешения возникшей проблемы уменьшили независимость женщины. Она оказалась обремененной заботами о ребенке в течение более длительного времени. А частичная утрата способности к бегу сократила ее возможности полностью обеспечивать себе пропитание за счет охоты и увеличила ее зависимость от мужчины».

Эти эффекты третьего порядка вызвали эффекты четвертого порядка: группе пришлось взять на себя заботу о женщинах и детях, что усилило сотрудничество в группах. Объективно-биологическая необходимость большей спаянности интеллектуально развитых («продвинутых») и предельно индивидуализированных особей, которые в обычных природных условиях ведут преимущественно одиночный образ жизни (например, хищники) заставила сообщества искать такие формы сотрудничества, которые не требовали бы утраты высокой способности к обучению и автономности в построении индивидуальных жизненных стратегий особей. Такой формой стала культура, исторически возникшая как этническая.

Этническая культура это биосоциальный институт, основанный на синтезе кровно-родственных и социальных связей, формирующий у особей границы меры свободного животного и собственно «социального» поведения на основе единства генетических связей и взаимодействий. Главным «продуктом» этнической культуры является стереотип меры и направленности творческой активности особи и сообщества в целом, стереотип меры творчества. Кровное родство членов сообщества обеспечивает неразрывность и устойчивость стереотипов поведения в их исторической преемственности; «культурное родство» задает меру, направленность и системность возможных (дозволяемых сообществом) отклонений от этих стереотипов (меру творческой свободы личности и сообщества в целом).

2. Философия творчества. «Творчество» является сложнейшей философской категорией еще со времен А. Бергсона, который уже в XIX веке фиксировал парадоксальное сочетание в процессе творчества случайности и длительности, синтеза и анализа. В целом феномен творчества сегодня можно определить как процесс перманентного выхода за пределы наличного знания, наличных потребностей (интересов), наличного опыта и созидание на границах этого выхода новых продуктивных знаний, новых продуктивных потребностей (интересов) и нового продуктивного опыта. Реализация творческой деятельности в «вещах» – лишь частный случай осуществления творческой деятельности вообще, и потому творчество в медицине проявляется не столько и не только в создании новой техники, в новых лекарственных средствах, но и в новых методиках диагностики и лечения, а также – в формировании уникальных стилей продуктивного взаимодействия между врачом и пациентом.

Творчество – это всегда превышение исходного уровня деятельности уникальным, но чрезвычайно эффективным образом. Любые творческие профессии требуют, помимо научно фиксируемой методологии деятельности, и «искусства», т. е. личностной неповторимости специалиста в процессе своей профессиональной реализации. «Социальный работник» относится к числу профессий, восходящих в своих определениях не к терминологическому, но к категориальному ряду: художник (в широком смысле этого слова), философ, педагог.

Профессий такого рода в обществе немного, их объединяет прежде всего принципиальная возможность продуктивного осуществления профессиональных функций дилетантами. «Продуктивный» дилетантизм, принципиально невозможен, например, в бухгалтерском, брокерском деле, в инженерной профессии или за токарным станком, поскольку в этих профессиях преобладают линейные, равновесные связи, которые можно поддерживать только на основе усвоенных репродуктивных знаний и навыков.

В искусстве, философии, педагогике, медицине и социальной работе преобладают отношения неравновесности. Это преобладание неравновесности («определенной неопределенности») структурных отношений системы на уровне Бытия Человека, на уровне существования личности, обычно описывается в педагогике и психологии понятиями «саморазвитие», «наращивание когнитивного потенциала», «творческая одаренность» и т. п. Расширенное саморазвитие и есть творчество, творчество личности. Но «саморазвивается» не только человек. Саморазвивается и общество в целом. Суть этого саморазвития, т. е. развития на основе самоорганизации и самоинициирования дальнейших изменений, состоит в способности человека строить свою жизненную стратегию различным образом, в том числе и таким, при котором доходы от предпринимаемой им деятельности намного превышают затраты на эту деятельность. Иначе говоря, человек творческой профессии способен строить свою жизнедеятельность весьма произвольно, но эффективно.

Достигается «прибыльность» человеческой жизнедеятельности за счет того, что человек научился упрощать не функции, а виды деятельности. Животные (кроме птиц и насекомых), в ходе биологической эволюции углубляют специализацию органов и систем, тем самым упрощая их функции. Человек творческий весьма целенаправленно создает средства, позволяющие ему, не изменяя своей морфофизиологии и иерархического статуса в обществе, получать продукт, необходимый ему для поддержания жизненного тонуса, с минимальной затратой сил. И именно это состояние и является нормой его жизнедеятельности в целом.

3. Труд и работа. Под методологией творческой деятельности следует признать методологию труда. Труда «вообще». Сразу следует оговориться, что понятие «труд» вряд ли целесообразно отождествлять с орудийной деятельностью. Иначе следовало бы признать людьми и австралопитеков и ос-аммофил, и вьюрковых дятлов, и некоторые виды осьминогов, которые использовали и регулярно используют в качестве орудий различные природные предметы, добывая с их помощью пищу. Нельзя отождествлять труд и с целесообразной деятельностью. В таком случае пришлось бы называть трудом и целенаправленную деятельность влюбленных, направленную на рождение ребенка.

Думается, что труд качественно отличается от целенаправленной и, даже, орудийной, деятельности животных, прежде всего тем, что включает в себя одновременно два процесса: репродуктивный и продуктивный при условии доминирования последнего. «Репродуктивная» сторона труда тождественна физическому понятию «работа» и может быть определена как изменение одного вида энергии в другой путем ее расхода. Для человека, как и для любого животного, «работа» всегда связана с расходом энергии, и потому человек, как и любое животное, стремится к сохранению жизненной энергии в целях продления жизни, т. е. стремится работать как можно меньше.

Продуктивная сторона труда в этом отношении гораздо сложнее и парадоксальнее: продуктивную сторону труда можно определить как процесс приращения энергии, как процесс извлечения, концентрации и увеличения энергии из внешнего мира путем уникальной технологии и на основе универсальной методологии творчества. «Человек труда» имеет в процессе жизни энергии больше, чем «Человек работы» и потому живет в среднем намного дольше, поскольку не только расходует, но и наращивает энергию. Возможно, именно этим обстоятельством объясняется и исторически неуклонное увеличение продолжительности жизни человека (от 35 в эпоху первобытности до 73 в конце второго тысячелетия нашей эры), которое происходит вряд ли благодаря медицине и улучшению комфортности жизненных условий, скорее вопреки все возрастающей интенсификации жизни и увеличению расхода энергии в онтогенезе.

Животные, согласно принципу антиэнтропийности, ради сохранения дарованного им запаса «жизненных сил» «строят» стратегию своего жизненного поведения таким образом, чтобы минимизировать расход энергии. Решается эта задача в животном мире путем дифференциации как морфофизиологии особей, ведущей к упрощению функций систем и органов, так и посредством дифференциации «социальных обязанностей» внутри сообщества, следствием которой является упрощение групповых функций особи. Жизненные стратегии человека иногда строятся по этому животному принципу, но он и для человечества в целом, и для индивида, и для человеческой группы малоэффективен в качестве долгосрочной стратегии. Именно на это обстоятельство, по сути, обратил в свое время внимание К.Маркс, исследовавший в своей магистерской диссертации философские основания культуры Древней Греции, закончившей свое великое историческое прошлое весьма бесславно. Маркс писал, что если бы древние греки изобрели машины, то использовали бы их не для того, чтобы трудиться (в значении – «работать» – Т.Б.) все больше и больше, производить все больше и больше, а для того, чтобы самим перестать работать или свести этот труд к минимуму. С этой точки зрения люди, не приученные трудиться с детства, обычно стремятся не работать вообще, потому что в биологическом смысле выгоднее экономить запас жизненной энергии и тратить его только на секс, пропитание и защиту от агрессии внешней среды.

Однако история человечества доказывает, что во Времени и Пространстве сохранились только те человеческие сообщества, которые активно тратили биологическую энергию на производство «артефактов», производство пространства и времени культуры. Успешно развиваются исторически только те культуры, которые овладели не только секретами «творческого метода», но и сформировали на его основе методологию в виде системно-творческого отношения к действительности в целом. Статистика свидетельствует и о том, что наибольшая продолжительность индивидуальной жизни наблюдается в тех социальных группах, в которых традиционно поддерживается активная социальная деятельность, при чем эта деятельность высоко результативна и всегда приносит психологическое удовольствие личности.

Иными словами говоря, в истории сохраняются и развиваются только такие социальные группы людей, которые умеют и любят трудиться. Методология продуктивной (творческой) стороны труда, таким образом, имеет огромное значение прежде всего для человечества в целом, и лишь как частный случай – для так называемых «творческих профессий».

Суть этой методологии состоит в том, что трудовая деятельность слагается из:

системы определенных репродуктивных знаний о мире и комплекса навыков владения репродуктивными методами поведения;

творческого метода преобразования действительности в сфере незнаемого, но в соответствии с поставленной целью;

метода перманентного соотнесения «знания» с «незнанием», «умения» – с «неумением», «осторожности» – с «риском», «значения» – со «смыслом» и т. д., и

развитого навыка экономии жизненной энергии с помощью «продуктивной лени».

О последнем «методе» следует сказать особо. В афоризме: «Лень – двигатель прогресса» доля шутки гораздо меньше, чем это может показаться на первый взгляд. Сущность «продуктивной» лени, и ее главное предназначение, заключаются в том, что она вынуждает человека к творчеству, поскольку требует достижения имеющейся цели с минимальными затратами сил и времени, а потому вынуждает человека искать способы достижения цели «беззатратным» образом. Если бы это было не так, человечество, в лучшем случае, продолжало бы возделывать землю мотыгой, передвигаться исключительно пешком и никогда не узнало бы ни пороха, ни бумаги, ни прочих благ цивилизации. Результат использования этой методологии – достижение устойчивости во времени и пространстве не за счет стабилизации системы, но посредством приведения ее в такое состояние, при котором она сохраняет устойчивость лишь в процессе балансирования между устойчивым прошлым и абсолютно неравновесным и нестабильным будущим.

4. Творческие аспекты социальной работы. Выше уже обосновывалось положение, раскрывающее суть творческой деятельности или труда. Потребность в творческой деятельности реализуется у каждого человека в разных формах. На биологическом уровне – это потребность человека в постоянных стрессах (негативные психические и клинические последствия для человека имеет только дистресс) и сам стресс: эмоциональный, психологический, вызванный физическим напряжением, интеллектуальный. Источники стресса человек находит во всех сферах своего существования и обращается за ним то к коммерческому «экстриму» (зрелища, спорт, алкоголь, наркотики, драки) – то к напряжению, возникающему в процессе познавательной деятельности. Любая учеба или трудовая деятельность – это уже стресс, формирующий «тонус жизни», отличный от жизненного «тонуса» животных.

На социальном уровне необходимое в условиях постоянной неопределенности основного способа жизнедеятельности напряжение формируется с помощью трудовой деятельности. Трудовая деятельность требует усилий не столько физических или интеллектуальных, сколько – нравственных. Стресс в морально-нравственной сфере – это необходимость постоянного морального выбора. Отсутствие привычки к труду и навыков преодоления собственной инертности в учебе обычно оборачивается поиском стрессовых факторов, не требующих нравственных усилий и именно потому воспринимаемых основной частью членов культуры как «антиобщественные». Алкогольное или наркотическое опьянение при помощи химических средств формирует «состояние измененного сознания», аналогичное творческому озарению или вдохновению. Но без помощи химических веществ нравственные усилия требуют максимальных волевых затрат личности (учиться или работать с полной отдачей сил всегда «трудно»). Привычка «ловить рыбку из пруда без особого труда» формирует безвольную личность, не способную вести одобряемый культурой трудовой образ жизни. Вот почему представители «низших слоев общества», под которыми в данном случае понимаются опустившиеся личности, обычно характеризуются аморальным и антиобщественным поведением. Такое поведение не требует от личности особых волевых затрат для поддержания жизненного тонуса, и необходимые для психологического комфорта стрессы формируются такой личностью за счет усилий преимущественно физического плана, т. е. за счет минимальных усилий, потому что они имеют биологическое, природное происхождение. В лучшем случае такая личность идет в спорт, в худшем занимается хулиганством или иной противозаконной деятельностью, приносящей удовлетворение и ощущение своей «человечности» за счет минимизированных до предела усилий.

Общественное предназначение социальной работы состоит в деятельности, ставящей своей целью формирование таких жизненных условий для личности, при которых человек получил бы от государства утраченные, или никогда до этого не существовавшие в его личной судьбе, средства для творческого поведения в культуре. Для пенсионеров и инвалидов это могут быть деньги или обычная бытовая помощь, позволяющая тратить ежедневные усилия личности не только на выживание и лечение, но и на чтение, общение, художественное или научное творчество; для детей из неблагополучных семей или лиц, недавно освободившихся из мест лишения свободы, это могут быть такие мероприятия по социальной реабилитации личности, которые сформируют у нее привычку к социально приемлемому поведению, и т. д.

Общество, для того чтобы изменяться быстрее окружающей среды, нуждается в максимально разнообразном спектре способов личностного существования, единственным ограничителем этого разнообразия является требование соответствия поведения личности государственным законам и общественной морали. Поэтому каждый клиент требует индивидуализированного подхода, а учет в стандартизированной практике государственной помощи населения индивидуальных особенностей клиента – это всегда творчество.

Такие практические проблемы относятся к классу сложнейших творческих задач, для которых не всегда требуется обучение в системе высшего образования, но которые, тем не менее, помимо простейших репродуктивных навыков помощи человеку, постоянно требуют высшей человеческой квалификации в виде развитых навыков эмпатии, тактичности, сочувствия, добросовестности и силы духа.

Социальный работник обязан решать сложные творческие задачи, поскольку в круг его профессиональных обязанностей входят не только творческие задачи этической сферы, но и интеллектуальные (научные). Творчество социального работника обнаруживается, таким образом, в ситуациях принятия решения о необходимости, степени и мере вмешательства в чью-то судьбу (например, о лишении родительских прав или выборе формы помощи пенсионеру); требует творческих навыков и процедура выбора стратегии и тактики административного или финансового вмешательства в жизненный уклад конкретного человека и его семьи.