Название: Православная церковь в русской истории (X-XVII в.) - Материалы к спецкурсу (Т.И. Зайцева)

Жанр: Педагогика

Просмотров: 1463


Крещение руси

 

В 988 г. по инициативе князя киевского Владимира Святославича Русь принимает христианство в качестве государственной религии. Этот год и считается датой крещения Руси. Конечно, в таком процессе как христианизация уже в Х в. огромной страны всякая дата будет достаточно условна. Следует подчеркнуть, что крещение Руси – длительный процесс, который начался задолго до Владимира и не завершился при нем.

Есть много свидетельств о том, что христианство начало проникать в Киевскую Русь (а, может быть, даже и до периода образования древнерусского государства – в среду восточных славян) еще в IX в. Достоверно известно, что первая волна христианизации пришла из Византии вследствие нападения Руси на византийскую столицу в 860 г., в отражении которого значительную роль сыграл Константинопольский патриарх Фотий, о чем известно из его «Окружного послания» 867 г. В нем говорится о крещении русов, тех самых, которые воевали с Византией, и о принятии ими епископа. В это время в Киеве согласно «Повести Временных лет» правили Аскольд и Дир. Прямо о крещении Руси при Аскольде говорится и в более поздней (XVI в.) Никоновской летописи. При этом следует заметить, что ряд историков связывают первое крещение не с Киевом, а с Причерноморской Русью.

О славянах-христианах сообщают и арабские писатели. Ибн-Хордабег, «Книга путей и государств» которого появилась в

40-х гг. IX в., пишет, например, о служивших у купцов-русов переводчиками славян, которые называли себя христианами. Для первой половины X в. имеется также свидетельство Аль-Масуди. Основываясь на источниках IX в., он сообщает, что часть славян исповедует христианство. Тут же он приводит бытовые подробности: «Они имеют многие города, также церкви, где навешивают колокола, в которые ударяют молотком, подобно тому, как у нас христиане ударяют деревянной колотушкой по доске» (Будовниц И.У., 1960. – С. 81).

Доказательно засвидетельствовано, что христиане были среди дружинников князя Игоря. В летописи помещен договор Руси с Византией 944 г. после победоносного похода русского войска на Константинополь. Соблюдать условия договора крещеные русские клялись в Соборной церкви Святого Ильи на кресте, а язычники присягали на оружии богом Перуном. Церковь Ильи названа соборной, главной, значит к 944 г. в Киеве были и другие христианские храмы.

Выдающимся явлением до официального христианства при Владимире было личное крещение Ольги, супруги Игоря. Она ездила в Константинополь, возможно, дважды, была принята во дворце византийского императора. В «Придворном Уставе» императора Константина Багрянородного сохранилось довольно подробное описание приема Ольги в большом византийском дворце. Ольге присвоен был в Византии титул «архонтиссы», т. е. начальницы русов. По понятиям византийского этикета, Ольге был устроен прием не перворазрядный, но все же торжественный. При ней прекратились враждебные действия Руси против Византии.

Однако князь Святослав, сын Ольги, не принял крещения, ссылаясь на свою дружину, которая в массе  своей была языческой, хотя среди дружинников, как отмечалось выше, были и христиане. Но при этом он проявлял полную веротерпимость. Согласно летописи, если кто-нибудь хотел креститься, то ему не препятствовали принять новую веру.

Старший же сын Святослава, Ярополк, как и его бабка, по предположению некоторых ученых, также принял христианство. Возможно, к этому его подвигнула супруга, греческая монахиня, подаренная Ярополку его отцом, привезшим ее из походов.

Таким образом, еще до Владимира Святославича христианство имело в нашей стране, по крайней мере, вековую историю. Что же касается сказания о «хождении апостола Андрея Первозванного на Русь», относимого еще к I в. н. э., упоминание о котором есть в летописи, то большинство ученых либо оставляют этот вопрос открытым, либо отвечают на него отрицательно.

До 80-х гг. X в. сведения о христианстве на Руси отрывочны. О крещении Руси при Владимире летопись содержат обширный рассказ. Сначала Владимир предстает на страницах летописи как закоренелый язычник, именно при нем наблюдается всплеск язычества. В 980 г. он пытается провести первую религиозную реформу,  имевшую задачу реорганизовать язычество с целью придания ему более широкого общественно-политического звучания. Утверждение общественного культа «дружинного бога» Перуна, первого среди сохраненных по реформе «идолов», должно было упорядочить идеи единодержавия, целостности государства, которые противопоставлялись традициям племенного сепаратизма. Однако киевский князь очень скоро отказался от реформы, признав несовместимость старой религии с поставленными целями. Подобное реформирование не превращало язычество в социальный интегратор и регулятор общественных отношений, в чем сильно нуждалось общество.

Если реформировать язычество оказалось невозможным, оставалось принять религию у соседей. У волжско-камских болгар был распространен ислам, у хазар – иудаизм, в Византии и Западной Европе – христианство, в котором явственно обнаруживались восточный и западный центры (соответственно в Константинополе и Риме).

Согласно летописи в 986 г. Владимира посетили религиозные миссии от различных церквей и вероисповеданий: волжские болгары – с проповедью мусульманства, немцы – от римского папы, хазары – с проповедью иудейства, и, наконец, греческий философ – православия. Доводы последнего занимают едва ли не большую часть летописного повествования. Византийский миссионер рассказывает почти всю историю Ветхого и Нового заветов, а в заключение для большой убедительности показывает Владимиру занавес с изображением Страшного Суда.

Таким образом, вошедшая в «Повесть временных лет» легенда о выборе вер отражает реально существовавшую ситуацию выбора. При этом, конечно, надо помнить, что три названные конфессии уже имели своих приверженцев на Руси, и Владимиру не было нужды слушать проповедников разных вер, он, по-видимому, и так имел представление об их специфике. Поскольку наиболее тесные связи Киевская Русь поддерживала с христианскими странами, выбор князя остановился в конечном итоге на христианстве, но он не сразу принял окончательное решение.

Владимир, согласно летописи, то ли из понятного желания оттянуть окончательное решение, то ли напуганный наглядной агитацией – изображением Страшного суда, то ли просто, стараясь получить прямые и точные сведения, по совету бояр и «старцев градских» отправляет посольства, которые должны на месте составить себе собственное мнение о соперничающих религиях.

Послам очень не понравилось богослужение волжских болгар в мечети. Не удовлетворила их и церковная служба «немцев»

(т. е. сторонников папского Рима). Но послов потрясла греческая литургия: «Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького, так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве».

Обращение Владимира явилось не только органическим итогом внутренней подготовительной работы, осуществляемой князем, но и следствием вполне конкретных обстоятельств, поднявших престиж Киевского государства на международной арене и внутри страны. Речь идет о той решающей роли, которую Владимир сыграл во внутриполитической жизни Византийской империи конца Х в. Византия в это время стала испытывать внешние поражения и внутриполитические неурядицы, в ней то и дело происходили восстания тех или иных мятежных военачальников.

В 987 г. византийский полководец Варда Фока захватил Малую Азию, угрожая Константинополю и претендуя на императорский трон. В этой ситуации старший из двух официально правивших тогда братьев-императоров Василий II обратился за военной помощью к Владимиру.

Следует заметить, что отношения с Византией со времен Святослава оставались более чем прохладными, а по утверждению некоторых источников – и просто враждебными. И для того чтобы перетянуть русского князя на свою сторону, византийский император должен был предложить ему исключительно выгодные условия, такие, какие до него ни одному русскому князю не предлагались, а именно: в обмен за помощь император обещал выдать за Владимира замуж свою сестру Анну. Брак этот имел важное политическое значение. Всего за несколько лет до этого германскому императору Оттону II не удалось жениться на византийской принцессе Феофано. Византийские императоры занимали самое высокое место в иерархии тогдашней Европы, и женитьба на византийской принцессе резко поднимала международный престиж Русского государства.

В свою очередь, в ходе переговоров в Киеве Владимир обещал креститься сам и крестить свой народ. Владимир на призыв императора откликнулся, направив 6-тысячный отряд, с помощью которого мятежники были разгромлены, причем сам Варда Фока был убит.

Однако восстание было подавлено, а император не спешил с обещанным браком. Чтобы добиться выполнения условий договора, Владимир осадил центр византийских владений в Крыму – Херсонес (Корсунь) и взял его. Василий II не имел достаточно сил, чтобы отнять у Владимира завоеванную им крепость. Оставить же за русским князем этот жизненно важный для него оплот в Крыму Василий II не мог и ему осталось только примириться с киевский князем и выдать за него Анну, вместе с которой на Русь приехали епископы и митрополиты. Таким образом, крещение Владимира сопровождалось блистательным военным и дипломатическим успехом молодого государства, сумевшего заставить Византию выполнить нарушенные ею обязательства.

Советские историки подчеркивали насильственный характер крещения. Историки XIX в. и историки церкви больше обращали внимание на мирный процесс христианизации. Представляется, что для решения этого вопроса необходима взвешенная позиция. Следует согласиться с мнением академика Б.В. Раушенбаха, подчеркивающего, что введение христианства на Руси принципиально отличалось от крещения языческих племен Прибалтики крестоносцами или аборигенов Америки испанцами. В двух последних случаях действительно можно говорить о насильственном обращении этих народов. Распространение христианства в Киевской Руси было внутренним делом государства. Внешнего, насильственного напора страна не испытывала. А сопротивление христианизации, с точки зрения Б.В. Раушенбаха, есть естественное сопротивление старого, отжившего, новому, тем более, что летописцы и не скрывают подобные факты.

Мало известно историкам и об организации русской церкви в первые десятилетия ее существования, что породило ряд версий об истоках русского христианства и первоначальном статусе русской церкви.

Очень интересна болгарская версия распространения христианства на Руси, предложенная М.Д. Приселковым (Крещение Руси в трудах русских и советских историков. – М., 1988. – С. 139-169). Исследователь обратил внимание на загадочное молчание византийских историков по поводу крещения Руси и церковной иерархии в первые годы после принятия христианства. В Византии миссионерству придавали, пожалуй, не меньшее значение, чем завоевательным походам империи, и если византийские историки молчат о событиях церковной истории Руси, не значит ли это, что данные события произошли не по византийскому сценарию? Умалчивает о церковной иерархии на Руси и вошедший в «Повесть временных лет» древнейший летописный свод, также прогреческий, составленный в 1039 г. под надзором и при побуждении митрополита грека Феопемпта.

Историк выдвинул гипотезу об изначальном стремлении князя Владимира к независимой церкви. Не получив ее от Византии, которая через крещение пыталась вовлечь Русь в орбиту своей политики, князь нашел выход в принятии церковной иерархии из Болгарии. В то время в Болгарии было самостоятельное Охридское архиепископство (город Охрида с 972 по 1018 гг. – столица государства), независимое как от Константинополя, так и от Рима.

Одним из косвенных аргументов в пользу болгарской версии исследователь считал христианские имена, выбранные Владимиром для своих сыновей Бориса и Глеба – соответственно Роман и Давид. Взяв церковную иерархию из Болгарии, Киевский князь назвал своих сыновей в честь болгарских царей.

Впоследствии в ХI в. Болгария, покоренная византийским императором Василием, лишилась церковной самостоятельности. Русская церковь перешла в юрисдикцию константинопольской патриархии. В Киеве в 1037 г. утвердилась митрополия с Феопемптом во главе. Греческая иерархия, согласно Приселкову, постаралась искоренить учреждения и порядки охридской эпохи. В противовес Десятинной церкви – кафедральному собору, месту пребывания киевского епископа и резиденции охридского архиепископа в случае его приезда на Русь строится церковь святой Софии. Из источников изымаются сведения о раннем этапе истории церкви.

Крупнейший специалист по русскому летописанию

А.А. Шахматов утверждал обратное концепции М.Д. Приселкова: Владимир приобщил русскую церковь именно к греческой, разорвав исконную церковную связь Киева с Болгарией. Болгарское влияние на Руси могло быть сильным, возможно, ранее времен Игоря. С христианством, до княжения Владимира, появились на Руси церковнославянский язык и болгарская письменность. Договоры с греками А.А. Шахматов считает «древнеболгарскими» по языку. На этом же языке совершалось и богослужение в церкви святого Ильи духовенством из Болгарии.

В 989 г. Владимир, по А.А. Шахматову, разорвал церковные связи с Болгарией под влиянием первых епископов – корсунских греков. Но при этом исследователь делает оговорку, что даже признав достоверным предание о крещении Владимира греками, мы все-таки должны допустить обращение к Болгарии за книгами и учителями.

Известный историк Г.В. Вернадский считал, что Владимир признал главой русской церкви архиепископа Тмутараканского. О том, что первым церковным центром Руси была Тмутаракань, заключали, исходя из предположения, что этот город однажды уже был свидетелем «первого крещения» Руси (при патриархе Фотии), в результате чего здесь якобы и возникла автокефальная (автономная) архиепископия.

Некоторые историки  придерживаются западно-славянской версии крещения Руси, увязывая это событие с Великой Моравией. Есть сторонники и у римской версии крещения Руси, которая раннее русское христианство связывает с папским Римом. Существует также гипотеза, согласно которой поначалу Русь была просто областью церковной миссии под руководством епископа, но без собственной иерархии и канонических органов управления.

Однако самой распространенной и признанной является константинопольская (или византийская) версия принятия христианства, а это означает, что Русь с самого начала находилась в византийской церковной юрисдикции. Русская церковь представляла собой митрополичий округ Константинопольского (Цареградского) вселенского патриархата, т. е. была частью греческой церкви. Вскоре митрополия стала делиться на епархии, число которых постепенно увеличивалось. Среди них были Новгородская, Ростовская, Черниговская, Переяславская, Полоцкая и др. во главе с епископами. Границы епархий в основном совпадали с административным делением.  

Что же касается имени первого митрополита, то среди историков нет единодушия по этому вопросу ввиду молчания и противоречивости источников. Общепризнанный авторитет по различным вопросам  истории и богословия православной церкви

Г. Подскальски предполагает, что это был Феофилакт – первый киевский митрополит, о котором сохранились правдоподобные сведения. Польский профессор А. Поппэ, крупнейший специалист по истории древнерусской церкви, также называет Феофилакта как первого, засвидетельствованного источниками, киевского митрополита (его сведения о киевских митрополитах и епископах содержатся в качестве приложений в работах Г. Подскальски и Я.Н. Щапова). Он считает, что упоминание в некоторых источниках имен Михаила и Леонтия в качестве первых киевских митрополитов является плодом недоразумений, возникших столетие спустя после предполагаемых событий. 

Право поставления митрополитов принадлежало константинопольскому патриарху, а это означало, что русскими митрополитами были греки. Известно только о двух случаях домонгольского времени, когда этот установленный порядок нарушался,

т. е. митрополиты избирались из русских собором русских же епископов. В 1051 г. киевским митрополитом русского происхождения стал митрополит Илларион, который был, может быть, самым образованным человеком своего времени, автор знаменитого «Слова о законе и благодати» – высшего по совершенству мысли и стиля литературного произведения домонгольского времени. В 1147 г. митрополитом из русских стал Климент, также человек просвещенный и образованный.

На какие средства содержалась русская церковь? На Руси христианство было введено государственной властью. Поэтому забота о материальном обеспечении духовенства с необходимостью падала на государственную власть. Основной статьей обеспечения высшей иерархии русской церкви стала так называемая десятина – десятая часть от всех составных частей княжеских доходов. Поэтому десятина не явилась новым бременем для народа, а была только выделенной частью прежней привычной княжеской подати. Другой статьей обеспечения были недвижимые имущества. Получались, главным образом, путем пожертвований со стороны князей, а затем, вероятно, и путем покупок.

С точки зрения историка церкви А.В. Карташева наше приходское духовенство с самого начала получило «неверное и скудное обеспечение, в контрасте с Западом, где оно наряду с высшей иерархией получало 1/10 со всего населения» (Карташев А.В. – С. 205). Обычно обеспечение приходского священника состояло из следующих статей:

1) из добровольных приношений;

2) из сборов прихожан, производимых самим духовенством;

3) платы за требы;

4) из доходов от недвижимых имуществ.