Название: Очерки по истории России XX век ( М. В. Шиловский)

Жанр: История

Просмотров: 1689


§ 3. политические репрессии

Значительное усиление государственного вмешательства в экономику, применение силовых методов требовали ужесточения центральной власти в стране в целом, создания режима непререкаемой личной власти.

Конкурентов в верхах государственного управления Сталин устранил еще в 20-е гг., убрав их с высших партийных и государственных должностей. Но это было только началом расправы с несогласными. Летом 1928 г., едва закончилось «Шахтинское дело», Сталин на очередном Пленуме ЦК заявил: «По мере нашего продвижения вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться». Лозунг обострения классовой борьбы стал идеологическим обоснованием сразу для всех последовавших репрессий.

Карательные органы репрессивной системы. В 30-е гг. произошло окончательное становление органов массовых репрессий. В 1927 г. Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ, бывшее ВЧК) получило право рассмотрения дел во внесудебном порядке. «Тройка» (в нее включались, помимо сотрудника ОГПУ, еще представители обкомов ВКП (б) и исполкомов местных Советов) имела полномочия выносить любой приговор и немедленно приводить его в исполнение без права обжалования. Даже и в судах с декабря 1934 г. действовал особый порядок производства дел по обвинениям в террористической деятельности – в десятидневный срок, без адвоката, негласно и с немедленным приведением приговора в исполнение без права на обжалование.

К 1930 г. относится создание Управления лагерями ОГПУ. С 1931 г. оно именовалось Главным управлением лагерей – ГУЛАГ. Заключенные ГУЛАГовских лагерей занимались тяжелыми хозяйственными работами в разных частях страны, например, на стройках. Один из крупнейших объектов, построенных в 30-е гг. заключенными – Беломорско-Балтийский канал на севере страны. Однако представление, будто советская экономика держалась на принудительном труде заключенных, неверно. Предельная численность довоенного ГУЛАГа – около 2 млн человек (предел – 2,6 млн в 1950 г.) из 176 млн живших в стране. Работали они лопатой и кайлом, в то время как рабочие на заводах использовали современную технику. В 1934 г. ОГПУ полностью вошло в состав НКВД, после чего именно этот комиссариат стал основным карательным органом с неограниченными полномочиями. Во главе НКВД встал фактически руководивший ОГПУ после смерти Ф. Э. Дзержинского Г. Г. Ягода.

Судебные процессы. В декабре 1930 г. государственные средства массовой информации стали широко пропагандировать открытый судебный процесс, названный «делом Промпартии» (якобы существовавшей подпольной Промышленной партии). Как и в «Шахтинском деле», обвиняемые признали свою вину и получили расстрельные приговоры (замененные длительным заключением).   Новое веяние проявилось в том, что обвиняли их не просто во вредительстве (как «шахтинцев»), а в контрреволюционных планах. Это обвинение, в разных его вариациях, станет типичным для 1930-х гг. Еще одно характерное для политических процессов 1930-х гг. явление, вполне проявившееся уже в «деле Промпартии» – использование признания обвиняемых в качестве самодостаточного доказательства вины. Теоретически этот метод обосновал прокурор СССР А. Я. Вышинский (за что удостоился звания академика).

Андрей Януарьевич Вышинский (1883–1954). Сын служащего, выпускник юридического факультета Киевского университета, он до 1920 г. принадлежал к меньшевикам, что не помешало ему сразу после октябрьского переворота включиться в работу Наркомпрода. В 1920-х гг. работал и по судебной части, и в высшем образовании (в 1925–1928 гг. – ректор МГУ). В 1935 г. назначен прокурором СССР. Он выступал на всех крупнейших процессах с хорошо подготовленными театральными речами. В них он не стеснялся ни в выражениях по отношению к обвиняемым («взбесившийся пес», «вонючая падаль», «раздавите проклятую гадину!»), ни в славословии «любимому вождю и учителю товарищу Сталину».

Уже и в начале 30-х гг. аресты среди интеллигенции по надуманным обвинениям стали привычным явлением. Однако массовое развертывание репрессий относится ко второй половине 1930-х гг., когда происходит почти полная смена правящей верхушки.

Начальной вехой массовых репрессий стало убийство 1 декабря 1934 г. С. М. Кирова – того самого, что сменил Г. Е. Зиновьева во главе Ленинградской партийной организации. История эта довольно туманна; есть версия, что Кирова убили по приказу Сталина, но достаточных подтверждений тому нет. Как бы то ни было, Кирова причислили к советскому пантеону, а смертью его Сталин воспользовался для раскручивания репрессий. Первыми пали ведущие деятели партии и государства 1920-х гг. – бывшие оппозиционеры, уже отстраненные от власти, но еще живые. Было объявлено, что убийство совершили подпольные оппозиционеры, моральную ответственность за которых несут Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев. Они-то, вместе с рядом менее известных деятелей, и оказались на скамье подсудимых в первом «московском процессе», состоявшемся в августе 1936 г. На следующем, втором, процессе (январь 1937) наиболее известными из обвиняемых были наркомфин 20-х гг. (и участник почти всех антисталинских оппозиций) Г. Я. Сокольников и упоминавшийся в «ленинском завещании» Г. Л. Пятаков. В марте 1938 г. (3-й «московский процесс») дошла очередь до бывшей «правой оппозиции» – в частности, Н. И. Бухарина и А. И. Рыкова. Для получения признаний к подсудимым применялось как физическое, так и моральное воздействие. Почти все подсудимые «московских процессов» признались в контрреволюционных заговорах и шпионаже в пользу различных иностранных разведок; почти все были расстреляны; остальные погибли в тюрьмах. Из признания на процессе Н. И. Бухарина: «Мы все превратились в ожесточенных контрреволюционеров, в изменников социалистической родины, мы превратились в шпионов, террористов, реставраторов капитализма. Мы пошли на предательство, преступление, измену. Мы превратились в повстанческий отряд, организовывали террористические группы, занимались вредительством, хотели опрокинуть Советскую власть пролетариата».

Из обвинительного заключения: «”Право-троцкистский блок” поставил своей целью свержение существующего в СССР социалистического общественного и государственного строя, восстановление в СССР капитализма и власти буржуазии путем диверсионно-вредительской, террористической, шпионско-изменнической деятельности, направленной на подрыв экономической и оборонной мощи Советского Союза и содействие иностранным агрессорам в поражении и расчленении СССР».

Вслед за бывшими оппозиционерами пошло «под нож» первое поколение правоверных сталинцев, помогавших ему громить «уклоны». На очередном пленуме ЦК, в феврале-марте 1937 г., уже после первых двух «московских процессов», Сталин выдвинул мысль о том, что необходимо теперь искать врага не вне партии, а внутри нее – среди тех, кто кажется своим человеком и против партийной линии никак не выступает. В течение следующих двух лет происходила повальная смена партийно-государственных деятелей разных уровней. Те, кто еще вчера требовал расстрелять «бухаринско-троцкистскую сволочь», сами оказались в застенках. Если брать не абсолютные цифры, а процент уничтоженных, то номенклатура оказалась слоем населения, более всего пострадавшим от сталинских репрессий. При этом репрессии по отношению к номенклатуре означали обычно не лагеря, а расстрел. В качестве примера можно привести XVII съезд ВКП (б), проходивший в январе–феврале 1934 г. Официальная пропаганда называла его «Съездом победителей»: побеждены «уклоны», проведена коллективизация, завершена первая пятилетка… Съезд состоял сплошь из славословия «великому товарищу Сталину» (не считая покаяний бывших оппозиционеров). До марта 1939 г., когда проходил следующий (XVIII) съезд партии, дожило меньше половины «победителей». А участвовало в XVIII съезде и вовсе несколько процентов. С хрущевских времен ходит версия, что на XVII съезде произошел бунт против Сталина. По этой версии, более четверти съезда (300 человек) проголосовало против переизбрания Сталина в Политбюро ЦК, однако Сталин фальсифицировал итоги выборов, объявив, что против него подано лишь три голоса. Эта версия, однако, не имеет документального обоснования.

Репрессии в армии. Наряду с политиками в репрессиях пострадали и военные. Правда, армией после убийства Фрунзе руководил преданный Сталину Ворошилов.

Климент Ефремович Ворошилов (1881–1969). Начинал рабочим, с 1903 г. в РСДРП. В гражданскую войну воевал на разных фронтах. Таланта не проявил, но познакомился с Буденным и Сталиным. С 1924 г. входил в РВС, с 1925 – возглавлял наркомат по военным и морским делам. В 1934 г. этот наркомат был преобразован в наркомат обороны (с приданием ему функций упраздненного РВС), и Ворошилов стал наркомом обороны. Неспособность руководить военными действиями он еще раз проявил в советско-финской войне 1939–1940 гг. (после чего был смещен с поста наркома), а затем – в начале Великой Отечественной (после чего перемещен на второстепенную должность).

Но помимо Ворошилова, были опытные и авторитетные командиры, герои гражданской войны, у которых могло бы хватить самостоятельности выступить в качестве политической силы. Почти все они погибли в 1937–1938 гг. Были уничтожены три из пяти маршалов (М. Н. Тухачевский, В. К. Блюхер, А. И. Егоров), начальник морских сил В. М. Орлов и начальник Разведуправления РККА Я. К. Берзин. Погибли пятнадцать из шестнадцати командармов, 90 \% командиров корпусов, половина командиров полков.

Репрессии в армейском руководстве носили столь массовый характер, что родилась даже версия о «заговоре Тухачевского». Якобы армейское руководство собиралось свергнуть Сталина, о чем он в последний момент узнал и разгромил всех так или иначе причастных к делу. Однако и эта версия не подтверждается документами, что переводит ее в разряд приключенческой литературы.

Репрессии среди населения. На пике политических репрессий 31 июля 1937 г. был издан приказ НКВД о массовых репрессиях против «бывших кулаков, уголовников и других контрреволюционных элементов». Приказ, как видно из названия, относился не к верхам, а к широким слоям населения. Его воплощение резко повысило число осужденных в стране. Только за 9 месяцев с 1 июля 1937 г. по 1 апреля 1938 г. население ГУЛАГа увеличилось более чем на 800 тыс., превысив 2 млн человек. На порядок повысился процент расстрелянных среди общего числа репрессированных. Если за весь 1936 г. расстреляли 1118 человек, то за следующий – 353 тысячи. Лично массовые репрессии 1937–1938 гг. связаны уже не с Ягодой. Сам он тоже пал жертвой одного из «московских процессов». В сентябре 1936 г. на посту наркома его сменил Н. И. Ежов. Но всего через два года, когда «мавр сделал свое дело», убрали и его. С ноября 1938 г. во главе НКВД воцарился Л. П. Берия.

Лаврентий Павлович Берия (1899–1953). Из крестьян Тифлисской губернии. В РСДРП – с марта 1917 г. В конце 10-х – начале 20-х гг. постепенно закрепился на партийной работе, в том числе в 1921 г. попал в ЧК. С 1926 г. – председатель ГПУ Грузии, а затем и всего Закавказья. В 1931 г. перешел в ЦК компартии Грузии, а в 1934 – и в ЦК ВКП (б). Все 30-е гг. он отличался активным подхалимством по отношению к Сталину. Получив главное в сталинской системе министерство, он стал вторым по всесилию человеком после Сталина. Именно он в январе 1939 г. получил от Сталина письменное разрешение применять к заключенным пытки. А в 1941 г., уже после начала войны, по его личному распоряжению проводились расстрелы заключенных, бывших высокопоставленных деятелей – безо всякого суда. Могущество Берии не ослабло даже после того как в конце 1945 г. он сдал пост наркома, ограничившись должностью зампреда Совнаркома. Не зря остальные сталинские приближенные так его боялись, что после смерти Сталина забыли личное соперничество и объединились, чтобы убить Берию.

Смене главы НКВД соответствовала и смена политики. Масштаб репрессий, начиная с ноября 1938 г., резко сократился, так что в следующем году население ГУЛАГа не увеличилось. Хотя новые аресты и производились, им соответствовало число освобожденных.

Установить точное число жертв сталинских репрессий едва ли возможно, но приблизительные цифры таковы. Репрессированные по политическим статьям (контрреволюционная деятельность, шпионаж, измена родине…) с 1921 по 1953 г. составили порядка 4 млн, в т. ч. 700 тыс. – с расстрельными приговорами. Учитывая незначительный масштаб репрессий до середины 30-х гг., все эти 4 млн можно считать жертвами сталинского периода. При этом надо учитывать, что в действительности число расстрелянных больше, потому что судебный вердикт «10 лет без права переписки» тоже обычно означал высшую меру наказания. Кроме того, примерно для каждого десятого осужденного на заключение в ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь) этот приговор тоже означал смерть: смертность в лагерях значительно превосходила обычную. Наконец, стоит подчеркнуть, что названные цифры относятся только к политическим осужденным. И не затрагивают «уголовников», отправленных в лагерь за пять колосков с колхозного поля.

Уже к концу 20-х гг. Сталин встал выше любых других деятелей партии, разгромив всяческие «уклоны» и «оппозиции». В 30-е гг. он перешел к следующему этапу – из самого мудрого среди наследников Ленина он превратился в единственного наследника Ленина. Для этого пришлось физически уничтожить всех тех, кто при Ленине находился в верхнем партийном эшелоне и знал действительное, весьма средненькое, положение Сталина в партии в то время. Включая и тех, кто помогал Сталину громить «оппозиционеров» 20-х гг. Как следствие, в число репрессированных попали не только противники культа личности, но и безусловные приверженцы Сталина. Заодно, ввиду укрепления дисциплины, репрессии были проведены и в широких кругах населения, не имевших отношения к политическому управлению. Одновременно с политическим массовые репрессии имели и идеологическое значение: ничто так не сплачивает население с правительством, как борьба с врагами народа, неважно, действительные они или мнимые.

§ 4. Сталинская Конституция

В то время, когда еще только разворачивались массовые репрессии, уже стала очевидной коренная перемена в устройстве государства и общества, произошедшая с начала 1920-х гг. Это не только завершение перелома в деревне и в городе. Жизнь в целом стала входить в привычные рамки. Восстановились прежние ценности: материальный достаток, образование, государственная служба… Все это входило в противоречие с диктатурой пролетариата, сохранявшейся в основе государственного строя СССР. Существовало, например, такое понятие как лишенец – человек, лишенный избирательных прав, прежде всего по социальному положению (например, из «бывших» – дворян, предпринимателей, духовенства…). Исправить противоречие революционных идеалов и действительной системы стало назначением новой Конституции Советского Союза, принятой в 1936 г.

Наиболее важны в сталинской Конституции два положения. Во-первых, она отменяла диктатуру пролетариата. Все слои становились равными – и в избирательной системе, и в образовании, и в остальных правах. Во-вторых, Конституция 1936 года закрепила исключительное положение в СССР правящей партии, сросшейся с государством. Статья 126 устанавливала, что «наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию Советского Союза, являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся как общественных, так и государственных». Кроме того, менялась система государственной власти: место областных и республиканских съездов советов заняли Советы всех уровней. Соответственно, главным представительным органом оказывался не ЦИК СССР, как раньше, а Верховный Совет СССР (председателем его Президиума стал Михаил Иванович Калинин). Впрочем, в условиях единоличного господства Сталина это не имело принципиального значения.

Сталинская Конституция рекламировалась пропагандой как самая демократическая конституция в мире, и она действительно была очень демократичной. В частности, оговаривались неприкосновенность жилища, невозможность ареста без санкции прокурора и иные подобные права граждан. На деле они не соблюдались, однако это уже не особенность конституции – это особенность устройства карательной системы сталинской эпохи.

В десятилетие, последовавшее за 1928 г., произошло создание в России современной промышленности, позволившей нашей стране самостоятельно производить почти все, что нужно. Чтобы добиться выполнения этой масштабной задачи в кратчайшие сроки, из народа пришлось выжать максимум. Для этого как в промышленности, так и в сельском хозяйстве ставились невыполнимые задачи. А чтобы заставить народ выполнять невыполнимые задачи, применялись, с одной стороны, кнут, с другой – идеология. Масштабные репрессии привели к установлению системы государственной власти, основанной на беспрекословном подчинении одному человеку. В таком виде Россия встретила Великую Отечественную войну.