Название: Теоретические и методические основы функциональной подготовки спортсменов (А. П. Кизько)

Жанр: Спорт

Просмотров: 1597


1.2. методология планирования подготовки спортсменов

 

1. 2. 1. Понятия, основа планирования – закономерность

 

В современной теории спорта планирование тренировки рассматривается как один из важнейших факторов управления тренированностью спортсменов. В этой связи важное значение приобретает правильное понимание понятия «планирование» и приложение его к системе управления тренировкой спортсменов.

Анализ научных публикаций показывает, что специалисты по-разному толкуют термин «планирование». Так, в энциклопедическом словаре под планированием понимается «собственно разработка плана, организация его осуществления и контроль за выполнением» [336; С. 1020]. Из определения видно, что содержание понятия «планирование» охватывает функции управляющей подсистемы управления, формирующей управляющее воздействие. Аналогичной точки зрения придерживаются ряд авторитетных специалистов [52, 285, 286 и др.].

Л. П. Матвеев утверждает: «Планирование – это мысленное предвосхищение той деятельности, которую предстоит совершить, это намётка содержания и построения тренировочного процесса, предшествующая его реальному осуществлению» [223; С. 4]. Приведенное определение не отвечает на главный вопрос: «Что является основой планирования спортивной тренировки?».

Обращаясь к истории развития теории спорта, можно отметить, что изначально под планированием подразумевалась определенная последовательность проведения собственно тренировочных занятий, т. е. функции подсистемы, формирующей управляющее воздействие [32, 41, 42, 175, 323 и др.]. В этом случае в сфере интересов специалистов находилось выявление закономерностей построения тренировочного процесса и составление на их основе плана – модели развития предполагаемого физического качества, вида подготовленности и т. д. Позже специалисты стали включать в содержание планирования задачи, связанные с практической реализацией этого плана. В этой связи среди определений понятия «планирование» мы выделяем то, которое, с нашей точки зрения, точнее отражает суть этого этапа технологической схемы управления тренировкой: «Планировать – значит сознательно реализовать закономерности развития спортивных достижений и формирования личности спортсмена» [388; С. 256]. Автор этого определения основной деятельный акцент делает на реализационную часть содержания плана и упускает из виду сам процесс его разработки. Однако исходной базой планирования являются «закономерности спортивной тренировки» [368, 284].

С общенаучной точки зрения различают два вида закономерностей. Объективные закономерности (факторы), т. е. «такие условия, которые не зависят от людей и определяют направления, рамки их деятельности» [382; С. 314]. Субъективные закономерности (факторы) – это «целенаправленная деятельность классов партий государств отдельных личностей и т. п.» [382; С. 314].

Анализ научных публикаций [234, 236] позволяет подразделить всю систему закономерностей, регламентирующих деятельность в сфере физического воспитания и спорта, как минимум на четыре группы:

1. «Наиболее общие социальные принципы, указывающие генеральные направления воспитательной стратегии общества» [236; С. 18].

2. Общепедагогические закономерности.

3. Биологические закономерности.

4. принципы, отражающие специфические закономерности отдельных видов спорта.

Первая группа принципов содержит в своей основе коренные закономерности общественного развития, обуславливающие главные направления воспитательной практики конкретного общества [236]. В сфере отечественного воспитания это находит своё отражение в таких положениях, как принцип оздоровительной направленности, содействие всестороннему и гармоническому развитию индивида, связь физического воспитания с трудовой и оборонной деятельностью, а в теории спорта преломляется в принципе единства общей и специальной подготовок. Введение этих субъективных в своей основе закономерностей в ранг объективных закономерностей спортивной тренировки [229, 293, 351, 380 и др.], с нашей точки зрения, неоправданно, этого же мнения придерживаются ряд специалистов [38, 52, 57, 76, 321 и др.].

Ко второй группе закономерностей спортивной тренировки относятся главным образом некоторые дидактические принципы. Известно, что они берутся из общих положений педагогических принципов, «выдвинутых в первоначальной форме выдающимися фигурами в истории педагогики ещё в прошлом веке и ранее» [236; С. 16]. Тот факт, что общепедагогические принципы «концентрируют в себе лишь те понятия, какие в равной мере относятся к любому педагогическому процессу» [236; С. 16], позволяет нам считать их объективными закономерностями.

К третьей группе принципов относятся положения, основанные на естественных закономерностях развития организма и особенностях его функционирования в специфических условиях деятельности спортсмена. Чаще всего такие принципы выводятся на базе материалов физиологии и биохимии [76, 88, 119, 171, 178, 317, 416, 419 и др.]. Общепризнано, что на характер изменений состояния спортсмена в процессе спортивной тренировки в значительной мере влияет позиция тренера [36, 52, 190 и др.]. Но в то же время очевидно, что эти возможности ограничены объективными закономерностями, присущими организму человека как возникшей в результате длительного эволюционного развития биологической системы [13, 21, 38, 76, 147, 387 и др.].

К четвёртой группе принципов в теории и методике спортивной тренировки специалисты относят специфические закономерности. Анализ научных публикаций показывает, что в решении проблемы определения адекватности принципов специфическим закономерностям существует множество мнений. Большинство специалистов [238, 244, 296, 350 и др.] склоняются к тому, что «в ранг специальных принципов, регламентирующих деятельность тренера и спортсмена по построению спортивной тренировки, могут быть возведены лишь те наиболее существенные положения научно-прикладного характера, которые отображают основные закономерности структуирования тренировочного процесса в спорте» [238; С. 12]. Здесь под объективными закономерностями автор понимает совокупность законов-тенденций, выявленных из фактического материала рядом исследователей [40, 63, 125, 172, 225…227, 255, 271, 278, 354, 398, 399 и др.].

В последние десятилетия заметно активизировались попытки выдвинуть новые специфические принципы либо предметной основе биологии [125, 318, 333 и др.], либо в пределах кибернетических представлений [38].

Следует отметить, что «новые» принципы базируются на статистических закономерностях. Из области теории вероятности и статистических методов исследования известно, что закон-тенденция не фундаментальная закономерность, в частности спортивной тренировки, а лишь наиболее вероятный результат реального тренировочного процесса.

Изложенный выше материал позволяет нам под термином «планирование» понимать процесс деятельности, направленной на формирование определённой последовательности управленческих воздействий в соответствии с объективными закономерностями спортивной тренировки. При этом процесс управления состоянием спортсмена оптимизируется, если в основу планирования будут положены объективные теоретические (динамические) закономерности.

 

1.2.2. Исторический аспект формирования представлений

           о принципах планирования подготовки спортсменов

 

Проблема планирования относится к числу важнейших в теории и практике спорта и связывается специалистами с закономерной периодичностью спортивной тренировки [141, 223, 269, 272, 294 и др.].

Анализ научно-методической литературы показал, что специальных исследований по вопросам периодизации спортивной тренировки немного [96, 158, 224, 226… 228, 268, 269, 285, 360]. Среди них выделяется работа Л. П. Матвеева [229], содержащая обобщенный материал до 1960 г. В указанной монографии на основании научных публикаций отечественных и зарубежных специалистов и собственных материалах теоретико-практических исследований дается подробнейший анализ этой проблемы. Рассмотрим лишь некоторые важные, с нашей точки зрения, работы.

 

1.2.2.1. Становление научных основ планирования

   спортивной тренировки

 

Уже в древнегреческих литературных источниках уделяется внимание последовательности и длительности подготовки спортсменов к участию в Олимпийских играх. В них говорится не только о длительных, «не менее чем десятимесячных» периодах подготовки [117,118], но и более коротких. Так, Филострад в цикле «тетрада» рассматривает 4-дневный период чередования различной нагрузки. Первый день служил для подготовки,

второй – для напряжения, третий – для отдыха и четвёртый – для умеренной нагрузки [199].

В спортивно-методических пособиях конца XIX – начала XX вв. встречаются различные рекомендации по длительности подготовки спортсменов к состязаниям. В одном распространённом в то время руководстве по гребному спорту утверждалось, что квалифицированным спортсменам достаточно 15...20 дней для достижения такого совершенства, какого они только способны добиться. В своих рекомендациях автор уверял: «Пытались продолжить время этой тренировки до 5–6 недель, но всегда оказывалось, что... молодые люди скорее слабнут, чем укрепляются» [41; С. 32,].

Известный спортивный специалист М. Мерфи в своей книге писал: «В отношении почти всех упражнений спортсмен должен употреблять от восьми до десяти недель тренировки... Никто не должен заниматься тяжелой тренировкой в течение более длительного периода, чем указанный выше» [246; С. 15]. Для некоторых видов спорта (бег на средние и длинные дистанции) автор допускал предварительную кроссовую тренировку и рекомендовал легкоатлетам зимой заниматься некоторыми специальными подготовительными упражнениями.

К началу 20-х гг. было опубликовано немало работ, авторы которых стремились поставить спортивные занятия на рациональную основу. Особое внимание в этой связи заслуживают работы Б. А. Котова [175, 176]. Опираясь на прогрессивные тенденции отечественного и международного спортивного опыта, автор одним из первых высказался за непрерывность и этапность тренировочного процесса. Он подразделял его на три главных периода: «общую тренировку», «подготовительную» и «специальную». По мнению Л. П. Матвеева, «здесь нет пока ещё четко очерченного цикла тренировки... Он не столько за круглогодичную спортивную специализацию, сколько за непрерывные занятия в году путём сочетания «летних» и «зимних» видов спорта и применения в «межсезонье» некоторых специальных подготовительных упражнений» [229; С. 7].

Крупным вкладом в развитие отечественной теории и методики спортивной тренировки стали работы В. В. Гориневского [91…93], в которых автор подходил к спортивной тренировке как к многогранному педагогическому процессу, имеющему специфические закономерности. В работе Г. К. Бирзина [32] ярко выражено стремление рассматривать тренировочный процесс с точки зрения закономерностей развития организма спортсмена. Автор обосновывает необходимость постепенного увеличения тренировочных нагрузок и намечает пути рационального чередования нагрузок и отдыха.

В начале 20-х гг. в соответствии с существовавшими тогда представлениями [100, 174 и др.] спортсмены готовились к участию в соревнованиях около двух месяцев.

К концу 20-х гг. продолжительность целенаправленной подготовки к спортивным соревнованиям составляла 5-6 месяцев

[360 и др.].

В 30-40-х гг. появился ряд работ [58, 87, 223], развивающих идеи, изложенные ещё в 1913...1916 гг. [85, 175, 176 и др.], и подтверждавших целесообразность деления годового цикла тренировки на периоды. Так, специалисты по лёгкой атлетике [323, 360 и др.] считали рациональным делить годовой цикл тренировки на весенний, летний, осенний и зимний периоды.

В 1938 г. основные положения периодизации тренировки, близкой к предложенной Б. Н. Взоровым [58], были обнародованы на первой Всесоюзной конференции по лёгкой атлетике. Цикл тренировки подразделялся на подготовительный, основной и переходной периоды [360].

В общетеоретическом аспекте эти искания были обобщены К. Х. Грантынем [97]. Основой планирования тренировочного процесса автор считает принцип сочетания спортивной специализации с общим всесторонним физическим воспитанием и принцип систематичности. Годичный цикл тренировки подразделялся на три периода. Назначение подготовительного периода – создать предпосылки для специализации в избранном виде спорта путём всесторонней физической подготовки, овладения основами спортивной техники и элементами тактики. Содержание второго периода – узкая спортивная специализация. В нём выделялись три этапа: 1) освоение и совершенствование индивидуальных форм техники в характерных для данного вида спорта условиях наряду с дальнейшим совершенствованием функций организма; 2) подготовка к специфическим для данного вида спорта напряжениям, приобретение спортивной формы; 3) сохранение спортивной формы для участия в наиболее ответственных соревнованиях. Переходной период двухэтапен: переключение на отдых и активный отдых в форме общей физической подготовки. Между этими этапами допускался 12...30-дневный полный отдых от тренировок.

В 30-40-х гг. выходят в свет руководства и учебные пособия почти по всем основным видам спорта. Наиболее полно разработаны планы тренировки по периодам приводятся для лёгкой атлетики [58, 323, 360], лыжного спорта [215] и плавания [406].

По мнению Б. И. Бергмана, в планировании подготовки лыжников «основным ведущим принципом тренировки является соединение всесторонности физического развития и специализации в избранном виде спорта» [215; С. 140]. Годичный план тренировки лыжника разбивается на три периода: подготовительный, основной и переходной, а «сроки периодов будут зависеть от наступления зимы и её длительности» [215].

Значительный вклад в дальнейшую разработку проблемы планирования внес Н. Г. Озолин. В своей работе автор [268] он во многом конкретизирует представления о периодах спортивной тренировки, предлагает детальные планы как для этапов, так и для недельных циклов подготовки и связывает их с особенностями периодов. Так, Н.Г. Озолин отмечает: «Путь к рекорду – многолетний путь. В связи с этим весьма важное значение приобретает одно из условий правильной тренировки: перспективное планирование её на много лет вперёд» [268; С. 180]. В последующем эта проблема конкретизирована: «Надо обсудить вопрос и о многолетнем планировании тренировки. Следует принять

4-летний цикл в планировании, имея в виду, что Спартакиада народов СССР и Олимпийские игры проводятся раз в четыре года» [268; С. 10].

На этом этапе нашего исследования необходимо выделить важную для дальнейшего анализа методологии планирования проблему – периодические изменения тренировочного процесса на длительном промежутке времени (макроцикл).

К концу 50-х гг. в СССР сформировалась определённая система периодизации спортивной тренировки. Её целевая направленность ориентировалась на участие спортсменов в наиболее ответственных соревнованиях. В этой связи причину периодических изменений мы видим в способе реализации возможности успешного выступления спортсмена на предстоящих соревнованиях. Способ достижения цели нашёл своё адекватное отражение в свойственной этому этапу развития знаний теории и практике спорта: во-первых, в содержании периодов, этапов и т. д. тренировки, во-вторых, в задачах планирования, которые собственно и предполагают реализацию периодизации. Вместе с тем правы и те специалисты, которые считают, что при формировании периодизации тренировки в макроциклах решающее значение придаётся календарю соревнований, а закономерной основой планирования является содержание такой периодизации.

Известно, что в те времена календарь соревнований был однозначно привязан к сезонно-климатическим условиям страны. Этот факт позволил некоторым специалистам [215,269 и др.] считать, что «время года и связанный с ним календарь соревнований являются вехой планирования» [269; С. 849], т. е. первопричину периодизации видели в климатических условиях, а не в календаре соревнований.

В начале 50-х гг. С. П. Летунов [204] первым заявил, что принятое в практике спорта планирование по периодам календарного сезона неправильно в своей основе, а определяющая роль должна принадлежать учёту индивидуальных особенностей спортсмена. В основу планирования автор кладёт этапы развития тренированности: приобретение общей и специальной тренированности, спортивной формы и снижение уровня тренированности. Таким образом, периоды спортивной тренировки приравнивались к этапам развития индивидуальных особенностей спортсменов и в принципе не зависели от сезона. Эти взгляды автор развивал и в ряде последующих работ [205, 207, 211 и др.].

Для 50-х гг. характерна полемика специалистов вокруг концепции С. П. Летунова [97, 206, 223, 224, 268, 269 и др.] и целесообразности введения в периодизацию тренировки переходного периода [83, 142, 270 и др.]. Появляется ряд публикаций по этим проблемам на основе анализа тренировок лёгкоатлетов 142], лыжников [2, 31, 354, 398 и др.]. В ряде работ предпринимается попытка осмыслить содержание понятия «спортивная форма» [144, 248 и др.].

В 1956 г. Л. П. Матвеев [223] предложил рассматривать проблему периодизации, исходя из понятия спортивной формы и закономерностей её реализации. В последующих работах автор приводит теоретическое [224, 276] и фактологическое обоснования своей точки зрения [225, 226, 227, 228 и др.].

В 1964 г. выходит обобщающая работа Л. П. Матвеева [229] по проблеме периодизации спортивной тренировки и её планирования. Автор выделяет следующие периоды:

1) подготовительный, за время которого обеспечивалось становление спортивной формы;

2) соревновательный, в течение которого достигались условия для её сохранения и реализации приобретенных способностей в спортивных достижениях;

3) переходный, когда предоставлялся активный отдых и в то же время поддерживалась тренированность на определённом уровне.

Вместе с тем в содержание периодизации и соответственно в основу планирования автор вкладывал более широкое понятие. По мнению Л. П. Матвеева, «периоды спортивной тренировки и фазы развития спортивной формы при всей их тесной взаимосвязи – различные по природе явления. Фазы развития спортивной формы – это последовательные моменты (стадии) биологического в своей основе процесса... Периоды же тренировки есть последовательные стадии педагогического в своей основе процесса... управления развитием спортивной формы» [229; С. 72]. Поскольку автор считает, что «планирование должно проводиться с учётом объективно необходимой периодизации тренировки, на основе её закономерностей» [223; С. 4], то за основу планирования, по его мнению, необходимо принять, во-первых, закономерности управления; во-вторых, собственно закономерности развития спортивной формы.

Такое понимание закономерной основы периодизации явилось существенным этапом в совершенствовании методологии планирования спортивной тренировки. Вместе с тем концепция планирования унаследовала и один важный недостаток, который до настоящего времени является темой острых дискуссий и касается понятия «спортивная форма».

 

1.2.2.2. Спортивная форма как закономерная

основа планирования

 

Важность проблемы планирования заключается в том, что, с одной стороны, «понимание сущности периодизации спортивной тренировки непосредственно связано с анализом так называемой спортивной формы и закономерностей её развития» [229; С. 36], с другой стороны, «понятия, которые оказываются полезными при упорядочении вещей, легко завоёвывают у нас такой авторитет, что мы забываем об их земном происхождении и воспринимаем их как нечто неземное данное... Подобные заблуждения часто надолго преграждают путь к научному прогрессу... Поэтому анализ давно используемых нами понятий и выявление обстоятельств, от которых зависит их обоснованность, пригодность, и того, как они возникли их данных опыта, не является праздной забавой» [407].

Спортивная форма как понятие стала предметом специальных исследований в 50-х гг. Так, в 1951г. П. Д. Миронов писал: «Известно, что ряд научно-исследовательских учреждений занимается изучением вопроса о спортивной форме. Однако ни в медицинской, ни в специальной спортивной литературе нет обстоятельных или обобщённых практических выводов по этому вопросу» [248; С. 378]. В последующие годы ряд специалистов высказали свою точку зрения по этому вопросу.

Н. Г. Озолин определял спортивную форму как «состояние тренированности, позволяющее спортсмену успешно участвовать в соревнованиях» [270; С. 13].

А. Н. Крестовников понимал под спортивной формой «такое состояние спортсмена, которое характеризуется способностью к высоким спортивным достижениям» [179; С. 413].

С. П. Летунов называл спортивной формой «состояние спортсмена на том этапе развития тренированности, когда он подготовлен к показу наиболее высоких спортивных результатов» [209; С. 31].

Л. П. Матвеев под спортивной формой понимал «состояние оптимальной готовности к спортивным достижениям» [229;

С. 37].

В представлениях специалистов о спортивной форме есть общее. Все связывают её с участием в соревнованиях и спортивным результатом. Отстаивая собственную концепцию периодизации, Л. П. Матвеев утверждал: «В процессе занятия спортом спортсмен не может всё время находиться «в форме». Он периодически приобретает спортивную форму, сохраняет её тот или иной период и затем временно утрачивает» [229; С. 71]. Этот постулат вызывал [83, 290] и вызывает возражения [72, 76, 114, 155 и др.].

Существенное влияние на формирование содержания понятия «спортивная форма» оказали первоначальные представления специалистов о длительности периодов подготовки к состязаниям и характер последующих изменений в состоянии спортсмена при продолжении тренировки. Так, специалисты конца ХIХ – начала ХХ вв. утверждали, что подготовку к состязаниям необходимо ограничивать 2-3 неделями. Если «пытались продолжить время этой тренировки до 5-6 недель», то оказывалось, что «молодые люди скорее слабеют, чем укрепляются» [42; С. 32]. По мере накопления знаний длительность периода подготовки увеличивалась. По М. Мерфи, спортсмен «должен употреблять от 8 до 9 недель для тренировки... Никто не должен заниматься тяжёлой тренировкой в течение более длительного периода» [246; С. 15].

Анализ развития первоначальных представлений специалистов в области спортивной деятельности позволяет отметить, что длительность периода тренировки увеличивалась по мере накопления знаний. Одновременно фактологический материал по динамике состояния спортсмена и спортивного результата в процессе тренировки способствовал формированию мнения, что существует только один вариант их динамики. Специалисты рассматривали эти динамики как единое, взаимообусловленное и закономерное явление спортивной тренировки. Позднее, когда спортивная тренировка стала предметом исследований в границах года, ряд объективных факторов ещё более укрепил эту точку зрения. К ним мы относим:

1. Переход к существу спортивной тренировки из условия спортивной специализации [93, 93, 229, 268 и др.]. Этот факт привязывал спортсмена к определённому виду спорта, календарю соревнований, а в тех условиях – к определённому сезону года.

2. Влияние на динамику состояния спортсмена и спортивного результата целенаправленной деятельности тренера и спортсмена.

Весь этот комплекс обстоятельств способствовал выработке основных положений периодизации, принятой специалистами СССР в 1938 г. В ней периоды тренировки отображали последовательность изменения динамики состояния спортсмена и спортивного результата как закономерную основу в границах годового цикла.

Профессиональные интересы С. П. Летунова была направлены на наблюдение и анализ деятельности спортсменов на уровне показателей физиологических проявлений организма. В этой связи в концепции спортивной периодизации состоянию спортсмена он придавал конкретное содержание, связанное «главным образом с биологическими приспособительными изменениями, которые происходят в организме спортсмена под воздействием тренировки» [229; С. 38]. В данном случае состояние спортсмена увязывалось с понятием «тренированность», а этапы развития тренированности выступали как закономерная основа периодизации и планирования тренировки. Главный постулат концепции периодизации – динамика этапов развития тренированности – изменения не претерпел. Поскольку планы тренировок составлялись в соответствии с ранее принятой периодизацией, то, естественно, в результатах наблюдений за динамикой показателей на любом уровне – функциональном, физическом, техническом и т. д. – выявлялась только эта закономерность.

Дальнейшее развитие понятие «спортивная форма» получило в работах Л. П. Матвеева [224, 226, 228, 229, 276]. По его мнению, «оптимальная степень тренированности, безусловно, характеризует спортивную форму, но последнюю было бы неверно сводить лишь к тренированности» [229; С. 38]. В этой связи Л. П. Матвеев предложил следующее:

¨ во-первых, спортивная форма – это «органическое сочетание, единство всех сторон готовности спортсмена к достижению физической, технической, тактической и психологической целей» [229; С. 45]. Это утверждение позволило рассматривать состояние спортсмена с разных точек зрения: функциональной, технической, психологической и т. д.;

¨ во-вторых, «наиболее общим критерием спортивной формы является спортивный результат, показанный в соревнованиях или на прикидках» [229; С. 45];

¨ в-третьих, «периодическая утрата и приобретение спортивной формы на новой, более высокой, основе – закономерность спортивного совершенствования» [229; С. 38].

Между цикличностью развития спортивной формы и утверждением, что она является закономерностью спортивного совершенствования, существует несоответствие, природа которого скрыта в следующем. С одной стороны, в качестве исходного фактического материала использовались результаты выступлений спортсменов на соревнованиях в течение года [225, 226]. Как уже отмечалось ранее при анализе динамики этапов тренированности, спортсмены тренировались в соответствии с планами и реализовали постулат «цикличность состояния спортсмена и спортивного результата», заложенный в периодизации 1938 г. Естественно, для этого случая, выводы исследований были заранее предопределены – цикличность изменения спортивного результата и соответственно спортивной формы. С другой стороны, статистическая обработка данных о годичной динамике спортивных результатов выявляет лишь тенденцию реального процесса. Все случаи практики, когда эта динамика носит другой характер, рассматриваются в статистике как случайные отклонения и «считаются ошибочными, а часто именно в этих данных заключено решение проблемы» [299; С. 67].

В этой связи цикличность спортивной формы не общая закономерность спортивного совершенствования, а частный закон-тенденция реального процесса спортивной тренировки. Об этом говорят факты спортивной практики [73, 114 и др.] и теоретические исследования [155, 156].

 

1.2.2.3. Методология планирования подготовки спортсменов

в концепции Л. П. Матвеева

 

Обобщение теоретических и практических знаний, накопленных в области спортивной деятельности, критический анализ основных понятий теории спорта на основе собственных исследований и экспериментальных данных специалистов того времени позволили Л. П. Матвееву сформулировать общие основы построения спортивной тренировки. Автор выделяет следующие закономерности построения тренировки:

1) единство общей и специальной подготовки.

2) непрерывность тренировочного процесса при систематическом чередовании нагрузок и отдыха.

3) постепенное и максимальное увеличение тренировочных требований;

4) волнообразность изменения тренировочных нагрузок;

5) цикличность тренировочного процесса.

В связи с дифференциацией состояния спортсмена и выделением таких разделов спортивной тренировки, как техническая, тактическая и т. д., возникла проблема, поскольку «выделяя общую и специальную подготовку спортсмена, обычно подразумевают лишь его физическую подготовку» [229; С. 78]. Критически анализируя точки зрения специалистов, автор утверждает: «В процессе специальной подготовки воздействия сосредоточены на достижение максимального, предельно высокого уровня развития относительно небольшого круга избранных навыков, умений, качеств. Общая же подготовка не может обеспечить максимальное совершенствование тех разнообразных навыков, умений и качеств, на которые распространяется её воздействие. Они совершенствуются лишь постольку, поскольку это необходимо для содействия прогрессу в избранном виде спорта и для решения общих задач воспитания» [229; С. 80].

Рассматривая вторую закономерность, автор выделяет «по крайней мере три следующих положения: а) тренировочный процесс необходимо строить в порядке круглогодичной и многолетней специализации; б) воздействие каждого последующего занятия в процессе тренировки должно «наслаиваться» на «следы» от предыдущего (т. е. на положительные функциональные и морфологические изменения в организме, вызванные предыдущими занятиями) так, чтобы создавались условия для закрепления и развития положительных результатов; в) непрерывность тренировочного процесса обеспечивается не только нагрузками, но и соблюдением интервалов отдыха, которые в принципе должны быть достаточными для восстановления и роста работоспособности» [229; С. 86]. Если первые два положения не вызывали возражений специалистов, то относительно третьего существовали [44, 88, 89, 383, 384, 415, 416, 417] и существуют до настоящего времени различные мнения [11, 155, 324 и др.].

Анализируя концепции чередования работы и отдыха Г. В. Фольборта [383], Н. Н. Яковлева [415], П. С. Васильева, Н. И. Волкова [44], Л. П. Матвеев приходит к мнению: «Необходима (в принципе) такая система чередования тренировочных занятий и отдыха, чтобы основные занятия проводились на фоне восстановленной и повышенной работоспособности тех упражнений, которые включены в данное задание» [229; С. 91]. Автор не исключал возможности проведения нескольких однотипных тренировочных занятий, если подобные серии занятий чередуются с достаточным компенсаторным отдыхом.

Общепризнано, что рост спортивного результата закономерно связан с уровнем тренировочных требований. Анализируя проблему нарастания тренировочных требований, Л. П. Матвеев рассматривает два аспекта: оптимальная величина тренировочной нагрузки и взаимосвязь объёма и интенсивности – внешние критерии тренировочной нагрузки.

Относительно первого аспекта утверждается, что «в каждый данный момент тренировки нагрузки должны быть оптимальными» [229; С. 94]. В качестве оптимальной величины Л. П. Матвеев предлагает рассматривать максимальные нагрузки, «которые находились бы на грани возможностей спортсмена, не переступая, однако, эту грань. Такого рода нагрузки могут явиться фактором высшего подъёма работоспособности» [229; С. 95]. Для подтверждения этого тезиса привлекается сформулированное А. Н. Крестовниконым [178] положение о максимальных нагрузках или нагрузках «до отказа», как один из основных физиологических принципов спортивной тренировки. Однако остался открытым вопрос: что является критерием максимальной нагрузки, или нагрузки «до отказа»? Этой проблемой в последующем занимался ряд исследователей [64,125, 159, 265 и др.]. Но она по-прежнему актуальна.

Рассматривая взаимосвязь внешних критериев нагрузки, Л. П. Матвеев отмечает: «Объём и интенсивность нагрузки неотделимы и вместе с тем в известном отношении противоположны» [229; С. 96]. В этой связи он считает, что объём должен возрастать лишь в той мере, при которой не исключается необходимая интенсивность.

Вопрос правильного соотношения объёма и интенсивности нагрузок особенно остро стоит перед видами спорта, связанными с длительными режимами работы организма спортсмена: бег на длинные дистанции, лыжный спорт, велосипедный спорт и т. д.

С этой проблемой связаны два направления совершенствования системы подготовки спортсменов. Одно предполагает увеличение объёма выполняемой тренировочной работы, другое – её интенсификацию. В истории развития теории и практики спорта отмечается периодическая переориентация мнений специалистов, касающихся значимости того или другого направления. В научно-методической литературе представлен большой перечень публикаций теоретического и практического характера, затрагивающих эту проблему [3, 70, 215, 290, 347 и др.]. С уверенностью можно сказать, что однозначного решения эта проблема не нашла.

Не существует в теории спорта единого мнения и в приложении принципа постепенного и максимального увеличения тренировочных требований к циклам спортивной тренировки. Так, по мнению Л. П. Матвеева, это требование, применимое в «процессе многолетней тренировки, относится и к циклам тренировки (годичном, полугодичном и др.). Но его нельзя понимать как неуклонное нарастание тренировочных требований в течение всех тренировочных периодов» [229; С. 98]. Он рекомендует увеличивать нагрузку в подготовительном и соревновательном периодах, причём вначале преимущественно за счёт роста объёма нагрузок, затем интенсивности. Переходной период характеризуется уменьшением как объёма, так и интенсивности нагрузок.

Из теоретических соображений и практики спорта можно выделить несколько возможных направлений изменения динамики тренировочной нагрузки. Различают волнообразную, прямолинейно восходящую, ступенчато-скачкообразную и другие виды динамики нагрузки.

В концепции Л. П. Матвеева предпочтение отдаётся волнообразным колебаниям нагрузки. Обосновывают точку зрения ссылки на работы ряда специалистов [107, 110, 111, 227, 238, 424 и др.] и собственные наблюдения за динамикой нагрузок в различных видах спорта в процессе спортивной тренировки [225, 226…228]. Применение графического метода к анализу динамики нагрузок [225] позволило Л. П. Матвееву выделить три категории волн. Малые волны характеризуют динамику нагрузок в микроциклах. Средние волны выражают общую тенденцию нагрузок нескольких малых волн в пределах этапов тренировки и большие волны – общую тенденцию средних волн в периодах тренировки.

По мнению автора, малые волны нагрузки обусловлены процессами утомления и восстановления, изменениями величины и характера нагрузок в микроцикле, где важную роль играет общий режим жизни и деятельности. Средние и большие волны определяют закономерности долговременной адаптации, под которой понимается «эффект «запаздывания» хода приспособительных изменений по отношению к тренировочным требованиям» [229; С. 103].

На основании наблюдений и анализа реального тренировочного процесса Л. П. Матвеев рекомендует: «Тренировочный процесс должен иметь волнообразные «перепады» нагрузок» [229; С. 103]. Он считает: «В конечном счёте всё преломляется в малых волнах, т. е. практически непосредственно мы имеем дело именно с малыми волнами... Искусство построения спортивной тренировки в немалой степени заключается в том, чтобы правильно соразмерить все эти волны друг с другом» [229; С. 99].

К числу основных закономерностей процесса спортивной тренировки Л. П. Матвеев относит его чётко выраженную цикличность. В зависимости от масштаба времени автор первоначально различал большие (в частности, годичные и полугодичные) и малые циклы тренировки (микроциклы). Он писал: «Очевидно, можно говорить и о «средних» циклах тренировки. Однако пока мы не располагаем соответствующими материалами» [229;

С. 113]. В последующих его работах [231, 232, 357] обосновывается существование средних циклов, которые будут названы мезоциклами.

В своей обобщающей работе Л. П. Матвеев [229] сформулировал принципы, отражающие основу построения спортивной тренировки. Дальнейшее развитие методология планирования получила в другой его работе [231, 332]. Л. П. Матвеев рассматривал вопрос обеспечения целостности тренировочного процесса на основе определённой структуры, которая «представляет собой относительно устойчивый порядок объединения его компонентов (частей, сторон и звеньев), их закономерное соотношение друг с другом и общую последовательность» [357; С. 88]. По его мнению, структура определяется в конечном счёте её объективными закономерностями, причём на конкретные формы её построения влияет вся совокупность основных условий спортивной деятельности: общий режим жизни, календарь соревнований и т. д. С учётом протяжённости времени, в пределах которого формируются те или иные звенья тренировочного процесса, он различает:

¨ микроструктуру – структуру отдельного тренировочного занятия и микроцикла;

¨ мезоструктуру – структуру этапов тренировки, включающих относительно законченный ряд микроциклов;

¨ макроструктуру – структуру больших тренировочных циклов типа полугодовых, годовых и многолетних.

Характерной чертой структуры является её организационное усложнение по мере развертывания тренировочного процесса [236].

С уверенностью можно говорить, что с этого момента определились принципиальные положения методологии планирования концепции спортивной тренировки. В процессе последующего совершенствования представлений о спортивной тренировке наметились две тенденции. Во-первых, «переход от преимущественно фрагментарных представлений об отдельных её компонентах к интегративному рассмотрению её как целостного процесса, определённые слагаемые которого неразрывно взаимосвязаны и взаимообусловлены» [236; С. 11]. Во-вторых, рассмотрение связей круглогодичной и многолетней спортивной тренировки с другими сферами жизнедеятельности спортсмена. «В этом аспекте спортивная тренировка предстает как одна из составных частей, или, точнее, подсистем более широкой системы, в которую кроме тренировки органично входят система спортивных состязаний, а также совокупность внетренировочных и внесоревновательных факторов подготовки спортсменов» [236; С. 11].

Изложенный выше материал в основном касается анализа закономерностей планирования спортивной тренировки в пределах одного года. По мнению специалистов [268, 283, 285 и др.], только многолетняя спортивная подготовка – единственно правильный путь к достижению максимальных результатов и, «очевидно, что её эффективность значительно возрастёт, если она будет правильно спланирована на ряд лет вперёд» [283; С. 3]. С этой точки зрения различают виды планирования: а) перспективное – на несколько лет; б) текущее – на один год; в) оперативное – на месяц, неделю и более короткий срок [20, 395 и др.].

По данным М. Я. Набатниковой [283], вопрос о необходимости планирования тренировки спортсменов на несколько лет вперёд впервые был поставлен в Советском Союзе ещё в 1937 г., но широкая разработка его началась только после 1945 г. вопрос перспективного планирования затрагивается в работах Н. Г. Озо-лина [268, 272]. Но становление этого вида планирования, по мнению М. Я. Набатниковой, связано с утверждением в 1955 г. Научно-методическим советом Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР двухлетнего плана подготовки сборных команд СССР к XVI Олимпийским играм и двухлетнего плана тренировок по некоторым видам спорта на 1955-1956 гг. Выступления советских спортсменов на XVI Олимпийских играх подчеркнуло важность перспективного планирования.

В 1957 г. были разработаны перспективные планы подготовки сборных команд СССР к XVII Олимпийским играм по лёгкой атлетике (спринт), футболу, плаванию и борьбе. В 1958 г. были составлены трехлетние перспективные планы по остальным видам спорта. По примеру СССР начали планировать тренировку на несколько лет вперёд в Польше, ГДР, Венгрии. В Японии был разработан четырёхлетний план подготовки пловцов к

XVII Олимпийским играм. Планы появились в США, Югославии.

Наряду с этим специалисты отмечали, что «в большинстве учебных пособий и статей, посвящённых планированию в различных видах спорта, говорится только о текущем, или оперативном, планировании и совершенно не затрагивается вопрос перспективного планирования... нет обоснованных и чётких рекомендаций, как осуществлять такое планирование, какие закономерности многолетней тренировки должны учитываться» [283; С. 8].

Одними из первых попытались обобщить эту проблему авторы работы «Перспективное планирование спортивной тренировки» под редакцией М. Я. Набатниковой и Н. Д. Граевской [283]. В работе рассматриваются вопросы, связанные с выявлением закономерностей перспективного планирования. В качестве исходных данных для этих планов предлагается использовать следующие результаты анализа:

¨ продолжительность подготовки для достижения наилучших результатов спортсменов;

¨ оптимальный возраст для достижения высоких результатов;

¨ изменение спортивных результатов в процессе многолетней подготовки;

¨ изменение объёма и интенсивности тренировочных нагрузок и т. д.

Характерная черта этого этапа развития закономерной основы перспективного планирования – накопление исходных данных, способствовавших выявлению законов-тенденций.

Дальнейшее развитие перспективного планирования связано с появлением в 1975 г. новой научной дисциплины – спортивного прогнозирования. Применительно к области спорта эта дисциплина рассматривает задачи:

¨ прогнозирование спортивных достижений;

¨ создание комплексных целевых программ развития олимпийских и неолимпийких видов спорта на долгосрочную перспективу.

Спортивное порогнозирование рассматривают как научную основу перспективного планирования [20].

1.2.2.4. Методология планирования подготовки спортсменов

в концепции А. Н. Воробьёва

 

История развития науки – это диалектический процесс взаимодействия различных точек зрения, теоретических представлений и т. д. Этот объективный закон находит своё отражение и в истории формирования методологии планирования в области теории и практики спорта.

Как отмечалось выше, к концу 60-х гг. сформировалась система планирования спортивной тренировки. В основу её планирования положены, с одной стороны, закономерности управления развитием спортивной формы (специфические закономерности), с другой – биологические закономерности развития спортивной формы. В процессе построения спортивной тренировки приоритетная роль отдавалась первым [229, 348, 358 и др.].

Анализ научно-методической литературы показывает, что в настоящее время в области теории спорта можно выделить несколько обобщающих работ, авторы которых предприняли попытки с других позиций подойти к решению проблемы подготовки спортсменов. Это работы специалистов, которые, по терминологии Л. П. Матвеева [236], отдают предпочтение «редукционному» подходу, выражающемуся в том, что принципы построения тренировки выводятся главным образом на основе материалов физиологии, биохимии и других относительно частных отраслей наук.

Подобные рекомендации, в частности опирающиеся на исследования корифеев отечественной физиологии [280, 327] и предложения ряда специалистов [88, 383, 415 и др.], выдвигались и до появления концепции Л. П. Матвеева. Но они затрагивали лишь отдельные фрагменты тренировочного процесса.

Одним из первых подверг сомнению объективность некоторых специфических закономерностей тренировки А. Н. Воробьёв. В противовес волнообразному принципу распределения объёма и интенсивности во времени и на основании экспериментальных данных он пришел к выводу: «Основным фактором роста тренированности является нагрузка с большим объёмом высокой интенсивности, выполненная при оптимальном состоянии организма» [71; С. 29].

В ряде своих последующих работ А. Н. Воробьев затрагивает вопросы теории спортивной тренировки [72, 74…76], рассматривает проявления адаптации в процессе тренировки спортсменов [77], анализирует проблему надёжности показателей для определения уровня тренированности [74], критически оценивает применение в некоторых видах спорта поурочных планов [75, 76] и др. Наиболее полно точка зрения А. Н. Воробьёва изложена в обобщающей работе «Тренировка. Работоспособность. Реабилитация» [76].

Критикуя концепцию спортивной тренировки в плане объективности её закономерностей построения, А. Н. Воробьев отмечает: «К ложным представлениям прежде всего следует отнести применение костной периодизации, разнонаправленного изменения объёма и интенсивности тренировочных нагрузок, создание так называемой базы спортивной формы, запаздывающей трансформации, перехода объёма тренировочной работы в спортивные результаты через длительный период времени и пр.» [76; С. 113].

Одну из главных предпосылок, обусловливающих правильное построение тренировки, автор видит в приоритете биологических закономерностей. С одной стороны, «для организма тренировочная нагрузка – определённый раздражитель... он реагирует на это фазовыми изменениями своих функций... Фазовые изменения живых систем есть биологическая закономерность. Ей подчиняется каждая клетка, каждый орган и весь организм в целом» [76; С. 93]. С другой стороны, «существование жизни было бы невозможно, если бы организм реагировал только с опозданием, не предвосхищая в определённой мере предстоящее событие» [76; С. 102].

Эти аргументы позволили А. Н. Воробьёву положить в основу методологии своей концепции тезис: «На принципах адаптации и опережающего отражения строится спортивная тренировка» [76; С. 108]. На этих представлениях была разработана «модель рационального тренировочного процесса». Среди её закономерностей автор выделяет следующие:

1. Тренировочный процесс в годовом цикле от этапа к этапу должен мало чем отличаться по характеру и специфике нагрузки.

2. Нагрузка в более полной мере должна соответствовать соревновательной деятельность (по интенсивности и объёму).

3. Нагрузка должна иметь тенденцию к увеличению строго в соответствии с индивидуальными возможностями организма

атлета.

К особенностям этой модели, в отличие от модели «спортивной тренировки», относятся следующие факторы: а) объём и интенсивность нагрузки изменяются параллельно; б) определяющим в колебаниях нагрузки являются состязания, их уровень и масштаб и «какие-то условные периоды» [76; С. 147]; в) в годовом тренировочном цикле во всех без исключении месяцах выполняется специальная нагрузка; г) для сезонных видов спорта в межсезонье «для полноценной тренировки подбирать упражнения, максимально близкие к соревновательным по биодинамической структуре и характеру исполнения» [76; С.147]; д) цикличность тренировочного процесса рассматривается во временных границах: день, неделя, месяц, год и т. д.

В качестве обоснования своей точки зрения А. Н. Воробьёв использовал теоретические и экспериментальные данные советских и зарубежных специалистов, материалы исследований и собственный опыт, приобретенный им как спортсменом высшей квалификации и тренером сборной команды СССР по тяжёлой атлетике.

Не углубляясь в анализ основ методологии концепции А. Н. Воробьева, необходимо отметить следующее. В практике спорта эта модель построения тренировочного процесса не получила широкого распространения в силу ряда объективных и субъективных факторов. В других концепциях подготовки спортсменов к соревнованиям востребован ряд идей, например принцип вариативности тренировочных нагрузок. На протяжении ряда лет, до 1991 г., эта теория оспаривала «современную теорию» спортивной тренировки.

 

1.2.2.5. Методология планирования подготовки спортсменов

в концепции Ю. В. Верхошанского

 

Первые публикации Ю. В. Верхошанского, в которых были намечены пути формирования его концепции спортивной тренировки, относятся к периоду 60-х гг. [48, 49]. В серии последующих основополагающих работ [50, 51, 54 и др.] определён ряд закономерностей подготовки спортсменов.

В 1985-1986 гг. выходят работы [52, 53], в которых дана обобщающая интерпретация представлений автора о построении и организации тренировочного процесса. По мнению автора, «упорядочение содержания тренировочного процесса» должно осуществляться «в соответствии с целевыми задачами и специфическими закономерностями» [52; С. 4]. При этом выбор решения должен «исходить прежде всего из познания специфических закономерностей, присущих процессу становления спортивного мастерства (ПССМ) и определяющих его планомерное развитие во времени» [52; С. 5].

К разряду специфических принципов Ю. В. Верхошанский относит закономерности биологической природы: особенности долговременной адаптации организма спортсмена к напряженной мышечной работе и принципиальные тенденции в изменении его состояния в зависимости от организации тренировочных нагрузок разной направленности, их объёма и интенсивности.

Ссылаясь на исследования ряда специалистов и собственные наблюдения за динамикой состояния спортсменов в зависимости от динамики тренировочных нагрузок, Ю. В. Верхошанский приходит к мнению: «Адаптационный процесс как на компенсаторном, так и на долговременном уровнях своего выражения, не может продолжаться бесконечно» [52; С. 36]. В этой связи он предлагает различать: ёмкость общего адаптационного резерва организма спортсмена с пределом, определяемым генетическими предпосылками, и ёмкость текущего адаптационного резерва организма (ТАР). Динамика первого в процессе многолетней тренировки описывается монотонно убывающей параболой [49]. Динамика второго определяется силой, объёмом и продолжительностью тренировочных воздействий, «объективно необходимых для полноценной реализации ТАР организма» [52; С. 37], и отражается в общей тенденции состояния спортсмена в годичном цикле.

Предположение о наличие у организма человека определённого адаптационного резерва приводит Ю. В. Верхошанского к утверждению о «целесообразности построения тренировочного процесса с учётом его реализации» [52; С. 37].

очевидно, в контексте этого утверждения монотонно убывающую параболу необходимо рассматривать как закономерную основу многолетней макроструктуры тренировочного процесса, а общую тенденцию состояния спортсмена в течение года – как закономерную основу годовой макроструктуры.

В этом случае возникает вопрос, вызывающий острые критические дискуссии последнего десятилетия [55, 56, 116, 237, 240, 244, 245, 296, 350 и др.]: «Есть ли принципиальное отличие между концепциями Ю. В. Верхошанского и Л. П. Матвеева на уровне закономерностей макроструктуры?» На этот вопрос можно утвердительно ответить: «Нет!» Анализ научных публикаций названных авторов показывает, что многолетняя макроструктура тренировочного процесса первого инвариантна многолетней макроструктуре второго, так как модель динамики состояния спортсмена в течение года (по Ю. В. Верхошанскому, аналог этапов развития тренированности (по С. П. Летунову) и фаз развития спортивной формы (по Л. П. Матвееву).

В этом есть закономерная причина. Методология исследований, базирующаяся только на результатах наблюдений реального процесса подготовки спортсменов, не позволила названным выше специалистам избавиться от постулата о предопределённости динамики состояния и спортивного результата в течение года, положенного в основу методологии построения спортивной тренировки ещё в 1938 г.

Не углубляясь в анализ аналогий между этими концепциями, остановимся на структуре системы планирования в концепции Ю. В. Верхошанского.

По мнению Ю. В. Верхошанского, следует выделять три основные формы построения тренировки во времени: годичный цикл, большой этап и микроцикл. Он отмечает, что, хотя в рамках годичного цикла «всегда выделяются отдельные этапы, принципам их построения уделяется очень мало внимания. Такие этапы, складываются зачастую случайно и произвольно, диктуются, как правило, календарём соревнований и текущими задачами подготовки» [52; С. 141]. Далее он предлагает перейти к использованию в годичном цикле двух больших этапов подготовки. Целесообразность выделения большого этапа, по его мнению, заключается в закономерностях адаптации организма к напряженной мышечной деятельности и, «главным образом, в оптимальных сроках реализации ТАР организма, составляющих около 20 недель» [52; С. 141].

Таким образом, по мнению Ю. В. Верхошанского, «большой этап – это относительно самостоятельная часть годичного цикла, выступающая в качестве укрупнённой формы построения тренировки, выполняющей упорядочивающую функцию по отношению к микроциклам и их объединению на основе единства решаемых задач» [52; С. 144].

Выводы специалистов [5, 146, 387 и др.], согласно которым типы адаптивного поведения человека к экстремальным факторам среды есть результат индивидуального характера компенсаторной адаптации человека и, по данным В. П. Казначеева [146], могут быть описаны двумя крайними вариантами, послужили закономерной предпосылкой методологии построения тренировки в границах большого этапа.

С точки зрения Ю. В. Верхошанского, один из вариантов компенсаторной адаптации, который характеризуется плавным приростом функциональных показателей, вплоть до выхода их на плато, «целесообразен для спортсменов средней квалификации, а также для квалифицированных спортсменов, вынужденных уделять много времени для совершенствования технического мастерства» [52; С. 144].

Второй вариант, для которого вначале характерно устойчивое снижение функциональных показателей, а «затем резкий прирост их до уровня, существенно превышающего первый вариант» [52; С. 142], эффективен для спортсменов высокой квалификации, преимущественно в скоростно-силовых вида спорта.

В контексте последнего утверждения об эффективности второго варианта, на основе которого автор предлагает методологию построения тренировки в рамках большого этапа, необходимо отметить следующее. Проведённый анализ научных публикаций по этому вопросу выявил, что аналогичное мнение было высказано ранее в ряде работ, посвященных поиска рационального чередования работы и отдыха в процессе тренировки [44, 66, 69, 140 и др.]. Теоретического обоснования этого явления не обнаружено, а экспериментальные данные носят некорректный характер, так как существующая методология оценки и контроля динамики состояния спортсмена не позволяет провести объективное сравнение этих вариантов. Наши теоретические исследования этой проблемы [156, 1157] противоречат обсуждаемой точке зрения.

По мнению Ю. В. Верхошанского, реализация второго варианта построения тренировки возможна лишь при условии создания «массированного тренирующего воздействия на организм спортсмена с помощью высокого объёма однонаправленной нагрузки в течение ограниченного времени (до 2 месяцев) этапа» [52; С. 129]. Для устранения неблагоприятных последствий, связанных с негативным влиянием, например концентрированной силовой нагрузки для совершенствования технического мастерства и работы над скоростью, автор применяет методический приём разведения во времени «тех объёмных нагрузок, которые явно несовместимы или тренировочные эффекты которых обнаруживают негативные отношения» [52; С. 133]. Этот приём при построении тренировки в границах большого этапа закреплен принципом сопряженно-последовательной системы организации тренировочной нагрузки.

Автор считает, что принципиальный механизм получения тренировочного эффекта при таком подходе заключается в последовательной кумуляции следов от сменяющейся тренировочной нагрузки различной преимущественной направленности и её следует применять «как в годичном цикле подготовки для организации тренировочных нагрузок различной преимущественной направленности, так и на отдельных этапах для организации нагрузок одной преимущественной направленности и различающихся по силе и специфичности тренирующего воздействия» [52; С. 140].

В связи с тем что при планировании большого этапа возникает проблема рационального размещения в его рамках необходимого объёма нагрузки, Ю. В. Верхошанский констатирует: «Из-за новых требований, предъявляемых к подготовке спортсменов высокой квалификации, микроцикл из некогда наиболее разработанной формы построения тренировки превратился в наиболее слабое место в технике её программирования» [52; С. 148].

В результате многолетних исследований методологии планирования тренировочного процесса Ю. В. Верхошанский приходит к следующим принципиальным положениям:

1. Установка на реализацию ТАР организма ориентирует на организацию тренировочной нагрузки исходя из закономерностей адаптации организма к специализированной мышечной работы. При этом в рамках годичного цикла предусматривается два больших этапа и даже в тех видах спорта, в которых традиционно принята одноцикловая периодизация. Большой этап должен вписываться в систему годичной тренировки таким образом, чтобы момент выхода организма спортсмена на новый уровень специальной работоспособности приходился на время участия в наиболее ответственных соревнованиях.

2. Установка на сохранение тренирующего потенциала нагрузки реализуется в форме сопряжённо-последовательной системы организации нагрузок различной преимущественной направленности.

3. Установка на концентрированное использование объёма специализированных однонаправленных нагрузок.

4. Установка на использование ДОТЭ концентрированного объёма силовой нагрузки.

5. Установка на разведение во времени объёмных нагрузок разной преимущественной направленности.

6. Установка на опережающую направленность СФП подчёркивает ведущую роль этой подготовки в росте достижений спортсменов высокой квалификации.

7. Установка на моделирование соревновательной деятельности.

Анализ научных публикаций в области теории и практики спорта позволяет отметить, что ряд специалистов разделяют положения концепции Ю. В. Верхошанского [76, 397 и др.]. Однако преобладают публикации критического характера [238, 242, 244, 296, 350, 351 и др.], затрагивающие, главным образом, вопрос приоритета закономерностей построения спортивной тренировки и отсутствие «принципиально нового, не считая, конечно, замены терминов» [350; С 34] по отношению к общей теории спорта и теории и методики отдельных спортивных дисциплин.

 

1.2.2.6. Методология построения тренировки в теории многолетней

физической подготовки В. К. Бальсевича, В. А. Запорожанова

 

Приоритет биологической составляющей в обосновании построения спортивной тренировки отстаивает и теория многолетней физической подготовки В. К. Бальсевича и В. А. Запорожанова [21].

По мнению названных авторов, целенаправленная деятельность тренера может реализоваться лишь в определённых границах, и это детерминанта биологической природы. «Любой двигательный акт независимо от того, выполняется ли он под контролем сознания, по приказу высших отделов коры большого мозга или осуществляется по механизму безусловного рефлекса, так или иначе сопровождается развёртыванием физиологических механизмов и биохимических процессов обеспечения энергетики движения», в этой связи «знание закономерностей процессов адаптации к физическим нагрузкам становиться одним из самых важных условий успешной организации физической активности человека» [21; С. 10].

Эти специалисты считают, что, «опираясь на свойства процесса адаптации, можно... целенаправленно подбирать те или иные воздействия (последовательные физические нагрузки, специальные координационные, повторяющиеся элементы целостного движения и т. п.) и регулировать их частоту, интенсивность, длительность и количество повторений, сознательно формировать новые качественные признаки двигательной функции человека, то есть программировать и осуществлять её развитие в заданном направлении и с намеченными промежуточными и конечными ориентирами» [21; С. 143].

Рассматривая тренировку как процесс целенаправленного изменения состояния спортсмена, которое существенно влияет на его проявленческие способности, В. К. Бальсевич и В. А. Запорожанов отмечают, что тренировка «не может изменить его главных закономерностей, сформировавшихся в течение миллионов лет эволюции живого на Земле и эволюции человека как биологического вида» [21; С. 144]. Среди этих закономерностей эволюции моторики у спортсменов и лиц, не занимающихся спортом, выделяют:

1. Гетерохронный характер развития различных звеньев и систем морфологии и функции организма.

2. Синфазность периодов интенсивного роста элементов системы движения и их несовпадение с периодами ускоренного развития структур.

3. Многоуровневая ритмичность развития системы моторики, их элементов и структур.

4. Высокая степень индивидуализации двигательных проявлений.

Опираясь на эти закономерности и руководствуясь эволюционным п