Название: Культура и экономика - Учеб. пособие (Зубарева Т.С.)

Жанр: Гуманитарные

Просмотров: 1293


2.3. современные концептуальные подходы к экономической методологии и ее ориентиры

 

Постмодернизм, родоначальником которого стал Д. Мак-Клоски, предложил риторическую концепцию. Для него риторика – это «искусство и наука аргументации, честное убеждение, представляющее собой плодотворное обсуждение» (Риторика экономики, 1985, с. 10). Наиболее значимые модели побеждают не потому, что они логически последовательны и эмпирически обоснованы, а благодаря пропагандисткой деятельности их основателей. К примеру, кейнсианская концепция была обусловлена различными приемами, среди которых большее значение имел талант автора убеждать.

В концепции постмодернизма были выделены следующие приоритеты [1, с. 108] (рис. 3).

1. Разложение парадигмы на ее составляющие или ее деконструкция. Была введена система «фильтров, корректирующих и конструирующих образ изучаемого объекта»: языковый, онтологический, методологический, риторический [1, с. 108].

2. Посредником научной деятельности является язык. Однако разные языки передают восприятие по-разному. В экономическом познании обычно выделяют три качественно разнородных слоя языка и связанные с ними эпистемологические фильтры:

– «естественный», т. е. общекультурный, язык, с помощью которого описывают экономические явления в повседневной жизни. Ему соответствует языковый фильтр;

– «терминология экономической науки» как инструмент для научного описания экономических процессов в реальной жизни. Ей соответствует онтологический фильтр;

– литературное (внешнее) оформление экономических текстов, которому соответствует риторический фильтр.

 

Рис. 3. Постмодернистская деконструкция парадигмы Т. Куна

 

Языковый фильтр для экономической науки является внешним и поэтому не зависит от нее. Два других фильтра существуют внутри самой экономической науки. В случае, если язык выступает в качестве посредника между учеными и объектом, то формируется онтологический фильтр. Он определяет, как исследователь представляет свою предметную область. Если речь идет об отношениях между ученым и пользователем научного знания, то действует риторический фильтр.

Однако следует отметить, что онтологический фильтр существовал еще в ранней версии постпозитивизма. Новизна подхода заключается в том, что постмодернисты сместили «акцент на формы выражения научных онтологий и, прежде всего, на их образный, метафорический характер» [1, с. 109].

Различают следующие виды метафор: педагогические, эвристические, конститутивные [1, с. 110].

К педагогическим метафорам относятся такие, которые помогают разъяснить «сложные научные идеи для непосвященных»,

т. е. создать соответствующие визуальные образы. Они похожи на поэтические и изображают то, «что хорошо известно, но делают это непривычным образом» (к примеру, изображение цели предпринимательской деятельности в виде рога изобилия).

Эвристические метафоры представляют собой чаще всего образы, «позволяющие ученому осмыслить интересующую его проблему», например метафора «человеческий капитал». Она возникла в результате применения термина «капитал» к нестандартному объекту – «уровню образования и квалификации человека». Данный термин был вызван к жизни случайным разговором в американской глубинке. Впоследствии термин «человеческий капитал» был развернут в научно-исследовательскую программу. В более широком смысле слова эвристической метафорой может быть любая теоретическая модель, в том числе и формализованная.

Конститутивные метафоры представляют собой «целостные концептуальные схемы, с помощью которых человек постигает окружающий мир» [1, с. 111]. Определяя общую направленность научной мысли, они стоят у истоков целых научных школ и исследовательских программ.

Риторический фильтр в литературе понимается неоднозначно. Различают риторику в узком и широком смысле слова. Риторика в узком смысле слова представляет собой «искусство формы, т. е. прежде всего мастерство владения словом, умение придать тексту литературный вид» [1, с. 111]. В этом случае научная литература выступает как особый литературный жанр. Риторика в широком смысле слова предполагает, что «научное знание существует «как изложенное средствами языка, т. е. совокупность текстов или дискурс» [1, с. 112]. Поэтому иногда говорят об экономической науке как дискурсе.

Для постмодернистов риторика является «способом самовыражения» автора. Однако свобода самовыражения небезгранична. На нее влияет социальная среда. Принято считать, что именно она определяет мотивацию научных работников. Мотивация научных работников влияет на их поведение: выбор дисосертабельных тем, модных методик и тем исследования, стремление к математическому аппарату, обеспечение необходимого количества публикаций и др.

Основой методологического фильтра является метод, т.е. «специально разработанная и сознательно применяемая технология изучения соответствующего предмета» [1, с. 114].

В экономической науке вопрос о методе связан с методологическим стандартом. Он отражает «опыт наук-лидеров», а методология служит главным каналом распространения общенаучных тенденций» [1, с. 144]. В разные годы для различных дисциплин складывались разные методологические ориентиры: механика, биология, история, философия, математика.

Постмодернизм привел к разрыву с прежней постановкой вопроса о методе в методологии. Его ярким выражением стал методологический анархизм П. Фейерабенда, который предполагал полную свободу выбора в области метода [1, с. 155]. К его основным приоритетам относятся:

1) отрицание «традиционной нормативной методологии как особого типа знаний», который вносил в конкретную науку «подлинно научный» метод познания;

2) право выбора самим ученым метода исследования, т. е. признание принципа методологического анархизма;

3) методология как «совокупность знаний о конкретных технологиях научного анализа»;

4) «изучение фактической методологии экономических исследований на основе описания и интерпретации научного дискурса».

На рубеже ХX–XXI вв. особое внимание уделяется экономической риторике, в действии она характеризуется такими чертами, как: – принцип использования «воззрений древних мыслителей, для которых категории риторики одновременно являлись и категориями мысли» [1, с. 155]. Более того, «древнее искусство убеждать», по свидетельству А. Кламера («Новая классическая макроэкономика. Беседы новыми классиками и их оппонентами», 1984) и «становится обычной практикой в научном сообществе. То, что раньше считалось методологией как отраслью познания, становится разветвлением риторики – искусством убеждения»

[6, с. 140]. Сегодня риторика в экономике – это «спасение для науки». По мнению А.Кламера, «экономисты не только конструируют модели и проводят эмпирические тесты, но еще рассуждают о том, как должна выглядеть хорошая модель... Экономическая наука включает искусство убеждения. В этом процессе есть место и для нерациональных элементов, таких как личные свойства и стиль, а также взаимоотношения с обществом» [6, с. 156].

Ориентация на повествование, аналогичное литературному, принципу «допустимо использовать все, что только может заинтересовать и убедить читателя» [6, с. 156].

Установлено, что известные экономисты широко используют риторические приемы. В частности, Дж. Кейнс придерживался хорошо продуманной риторической стратегии при написания своей работы «Общая теория занятости, процента и прибыли». Избегая опасного спора по поводу наличия или отсутствия свободной конкуренции, он сосредоточил свое внимание на макроэкономической проблеме динамики совокупного спроса. В результате Д. Кейнсу удалось дать такое объяснение Великой депрессии, что неоклассики не увидели в нем крушения основ своей теории, а его концепция вошла в «неоклассический синтез, как частный случай».

Поскольку риторическая концепция действует по принципу «использовать все имеющиеся аргументы из океана человеческой культуры, лишь бы они были убедительными», складываются разнообразные риторические приемы:

1) структура, логика и последовательность изложения вопросов;

2) демонстрация технического мастерства;

3) апелляция к авторитетам;

4) метааргументы;

5) эпистемологическая аргументация;

6) использование оценочных суждений;

7) обращение к общественному мнению или власти;

8) Использование метафор, сравнений и образов;

9) Обращение к здравому смыслу и личному опыту.

Одним из наиболее действенных риторических приемов является структура, логика и последовательность изложения

вопросов.

К примеру, П. Самуэлъсон в одном из своих учебников кейсианскую теорию сделал центральной частью своей работы, объясняя это тем, что студентам более близка макроэкономика, которая уделяет главное внимание жизненно важным вопросам типа безработицы, инфляции и экономического роста. На самом деле он с помощью простого риторического приема указывает на лидера современной науки.

Демонстрация технического мастерства выражается в использовании особых подходов при изложении теоретических положений. К примеру, П. Самуэльсон, известный своими широкими математическими познаниями, использовал математизированное изложение концепции в основном тексте. До этого редкие экономисты использовали математический аппарат, да и то в сносках. Такой риторический прием сделал его аргументацию более убедительной.

Некоторые экономисты на словах признают, что обращение к авторитетам является злейшим врагом науки, однако сами широко используют этот риторический прием. К ним относится и

П. Самуэльсон. В его работе «Основы экономического анализа» экономисты насчитали шесть обращений к авторитетам (в частности, к Аристотелю, Дж. Кейнсу, Д. Хиксу и др.). Такой подход сделал аргументацию ученого более убедительной, поскольку «все мы стоим на плечах гигантов» [6, с. 160].

Метааргументы как исторический прием используются при названии и самоназвании научных школ. Впервые их ввел

А. Кламер. Это обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, стремлением обратиться за поддержкой к великим мыслителям прошлого. К примеру, название «неоклассический синтез» предполагает связь с рядом знаменитых исследователей (типа

Дж. Кейнс и др.). Термин «новая классическая школа» означает, что ее представители продолжают развивать концепцию А. Смита, А. Маршалла и других экономистов, используя новые моменты. Во-вторых, необходимостью убедить своих читателей в оригинальности подхода. Этим объясняется множество названий с приставками типа «нео», «новый», «пост», хотя зачастую они имеют различную смысловую нагрузку. Названия типа «неокейнсианство», «новые кейнсианцы», «посткейнсианцы» означают, что ученые продолжают развивать идеи научной кейнсианской школы и указывают на их новаторский характер.

К эпистемологической аргументации прибегают тогда, когда хотят уйти от неприятных вопросов и перевести спор в благоприятное для себя русло. К примеру, на вопрос слушателей, почему М.Фридмен не дал разъяснение, что такое деньги, а лишь выявил их роль, он ответил: «Ньютон не обязан объяснять, что такое гравитация, он должен доказать, как она работает. То же самое относится и к деньгам» [6, с. 162].

Использование оценочных суждений должно иметь научный статус. Когда Дж. Кейнс подвел итоги этически ориентированной исторической школы маржинализма, он настаивал на полном нейтральном анализе и предполагал, что будет место для обеих концепций. Однако позднее маржинализм отодвинул историческую науку на периферию экономической науки. В результате под наукой «в подлинном смысле слова» стали понимать ее позитивную часть, свободную от индивидуальных пристрастий, влияния групповых интересов и всякого рода метафизики, т.е. абсолютно беспристрастную и совершенно объективную. По мнению М. Фридмена, экономическая наука должна быть принципиально независима от какой-либо этической позиции или нормативных суждении. Она должна быть объективной, как и любая из физических наук [6, с. 163]. Однако в качестве аргументов для профессионалов М. Фридмен признавал ценности свободы и демократии. Широкой публике сам он прежде всего известен не как выдающийся специалист в области денег, а как страстный пропагандист ценностей свободного капитализма. Профессию экономиста с призванием публициста сочетают многие ученые.

Обращение к общественному мнению или власти считают частным случаем. Иногда ученые, отчаившиеся найти понимание в среде профессионалов, напрямую обращаются к обществу или к представителям власти. Об этом свидетельствует, в частности, аргументация в пользу кривой Лаффера и всей «экономической теории предложения». В семидесятые–восьмидесятые годы ХX в. в мире сформировалась острая проблема дефицита государственного бюджета. Небольшая и не очень влиятельная в то время группа экономистов (Г. Стейн, А. Лаффер, Дж. Ваниски и др.) предложила нестандартное решение проблемы. По их мнению, с повышением налогов поступления в казну увеличиваются до определенного момента, после которого дальнейшее усиление налогообложения имеет обратный эффект» [6, с. 165]. Это нашло свое отражение в кривой Лаффера. В результате они cделали вывод, что налоги в США очень высоки, поэтому «путь к равновесию бюджета лежит не через увеличение, а через сокращение налогов». Оно усиливает мотивацию людей, способствует повышению эффективности экономики и увеличивает собираемость налогов. Когда гипотеза Лаффера подверглась эмпирической проверке, выяснилось: сокращение налогов действительно увеличивает экономический рост, но не в такой степени, чтобы обеспечить доходы государству.

Однако сторонники «экономической теории предложения» не согласились с этим и развернули мощную пропагандистскую компанию в ее защиту с привлечением средств массовой информации и индивидуальной работы с законодателями. Аргументация основывалась как на цифрах и фактах, так и на красноречивых рассуждениях о соответствии их гипотезы американскому индивидуалистическому капитализму: «Человек работает не для того, чтобы платить налоги, идущие на содержание неэффективной бюрократии и оплату досуга бездельников, не желающих искать работу» [6, с. 166]. Многие из высказываний носили декларативный характер, некоторые находились вне экономической сферы и имели моралистический характер. С одной стороны, были научные доказательства бесперспективности сокращения налогов, с другой – ненаучные способы убеждения в необходимости налоговой реформы в виде риторики и морализаторства. В результате убеждение оказалось сильнее доказательства. Кривая Лаффера вошла составной частью в «рейганомику», и реформа была проведена.

Метафоры и сравнения используют в экономической науке достаточно часто. К примеру, «невидимая рука» рынка в теории А. Смита; теория Дж. Кейнса как «жизнедеятельное начало и волна оптимизма»; концепция предельной полезности в образе Робинзона Крузо, оценивающего свои мешки с зерном и пр. Зачастую нейтральные образы несут большую смысловую нагрузку по принципу «язык думает за нас» [6, с. 167]. Так, название вальрасовской теории равновесия предполагает, что мир находится в состоянии гармонии и серьезные эндогенные потрясения в нем невозможны.

Наиболее ярким примером практической значимости экономического образа стала концепция «естественного уровня безработицы» М.Фридмена. Он выдвинул положение, что кейнсианская теория занятости основана на обмане [6, с. 167]. Рано или поздно рабочие догадаются, что повысилась только номинальная зарплата, а не реальная, и тогда безработица достигнет своего «естественного уровня», соответствующего технологии производства. Однако никто не определяет, сколько процентов она составляет в каждый конкретный момент.

Обращение к здравому смыслу и личному опыту зачастую оказывается весьма полезным. И таких примеров немало. Так, на идею неэффективного вмешательства государства в экономику

Т. Сарджмента подтолкнул его личный опыт службы в армии.

[6, с. 167]. 3атем это стало центральным выводом «новой классической школы». Тезис о неэффективности рынка Р. Лукас выявил в романе Дж. Стейнбека «Гроздья гнева» и на примере производства шерсти показал, что идея расчистки имеет смысл.

Под влиянием новых методологических ориентиров изменились и функции экономической методологии. В настоящее время основное внимание обращают на такие ее функции, как дескриптивно-методологическую, критически-онтологическую, профессионально-этическую.

В дескриптивно-методологической функции учитывают:

Первое. Экономическая наука представляет собой «сложный структурированный и динамично развивающийся организм», действующий по своим правилам и закономерностям [1, с. 119].

Второе. Перспективным направлением выступает тщательный методологический анализ научного творчества отдельных авторов. Анализ, в частности, работ П. Самуэльсона, М. Фридмена выявил расхождение между методологическими декларациями и фактической методологией.

Третье. Жанровое разнообразие экономической науки. С одной стороны, проводятся исследования, ориентированные на разработку формализованных теоретических моделей, с другой – эмпирических научных исследований.

Четвертое. Возникновение проблем с недооценкой специфики исследований, имеющих практическую (прежде всего экономико-политическую направленность). Этот жанр именуют «искусством экономики» (Приложение 2). В отношениях между исследователем-прикладником и заказчиком действуют определенные социальные фильтры, т. е. политические установки, ценностные ориентации и системно-практические онтологии. На стороне исследователя находятся его системно-практические онтологии, на стороне заказчика – определенные политические установки. В случае возникновения конфликта между ними используются ценностные ориентации, характеризующие область допустимого.

Критически-онтологическая функция предполагает:

1. Осмысливание и реконструкцию онтологических и прежде всего поведенческих, этических и институциональных предпосылок современной неоклассической теории [1, с. 122]. В частности, выявлены противоречия между онтологиями, лежащими в основе теории общего равновесия, с одной стороны, и микроэкономической теорией рационального поведения – с другой.

2. Выявление предпосылок в теориях типа посткейнсианства, институционализма, неавстрийской школы и др. Наряду с этим осуществляется и реабилитация эссенциализма (т. е. интереса к познанию сущности явлений в социальном познании).

3. Новые подходы к построению экономической реальности. Среди них предложения, во-первых, рассматривать экономику через призму метафоры литературного текста, в котором представлены и взаимодействуют различные персонажи; во-вторых, о применимости к экономической науке синергетических представлений. По мнению О. Анатьина, «исходный импульс в этом случае идет от готового математического аппарата, подлежащего экономической интерпретации» [1, с. 123].

Профессионально-этическая функция предполагает:

Во-первых, этику дискуссии. Она как элемент нормативной функции признается всеми методологами-экономистами. Однако ее эффективность не всегда видна. Считают, что кодекс научного обсуждения станет приоритетным. Во-вторых, правила поведения научных деятелей. К ним относятся: «не лги, не высмеивай оппонента, будь внимателен к собеседнику, не кричи, сотрудничай, не мешай говорить другим, объясняй свою позицию, когда тебя об этом просят, будь открытым к альтернативным взглядам, не прибегай к насилию, не используй тайный сговор в помощь своим идеям» [1, с. 124].

Несмотря на новые методологические ориентиры в научном сообществе, сформировались направления в экономической методологии, имеющие негативные черты.

1. Строгость и эмпирическая однозначность научных утверждений породила ситуацию, характеризующуюся мельчанием тематики, уходом от решения фундаментальных проблем и нередко утратой научного общения. Она, по мнению А. Лейохуфвуда, выражалась следующим положением: «мы точно знаем, что сказано, но затрудняемся понять, о чем идет речь [1, с. 117].

2. Отказ от методологического стандарта, хотя спорного и несовершенного, привел к тому, что усилились ненаучные критерии типа «продаваемость» или «карьерная эффективность» научного товара.

3. Отсутствие со стороны постмодернизма убедительных разъяснений, как «организовать эффективное функционирование научного сообщества на базе методологического плюрализма». В дальнейшем появилась тенденция прагматической «средней линии», т. е. стремление определить границы методологического плюрализма без отказа от самого принципа. Возвращение к концепции Т. Куна воспринимается как компромисс между традиционным и постмодернистскими подходами к методологии, на базе которого возможна конструктивная интеграция их элементов

[1, с. 119].

4. Неопозитивистский методологический стандарт однако еще привлекателен в среде профессионалов, хотя и имеет мало сторонников. Его приоритетом является вера ученого в предназначение науки познавать мир, какой он есть, строго придерживаясь фактов и только фактов.

5. Механизмы функционирования западного научного сообщества мало изменились. На старой основе происходила и подготовка кадров, воспроизводство институтов и т. д. Более того, в этот механизм продолжали включаться отставшие университеты и страны. Вместе с тем происходят и изменения. Они выражаются в провалах экономических политик особенно в странах так называемых новых рыночных экономик. Определяются предпочтения не в пользу экономических специальностей. Изменяется, хотя и медленно, общий интеллектуальный багаж. Таким образом создаются условия для «активизации и усиления влияния альтернативных концепций» экономической науки.

Отношение к риторической концепции со стороны научного сообщества сначала было настороженным. Были высказаны возражения [6, с. 168-173] среди них:

1. Риторика представляет собой «изощренный способ апологии неоклассической системы».

2. Риторика и традиционная эпистемология «несовместимы, а замена одного на другое лишает экономику научного статуса».