Название: Раскол русской православной церкви ХVII в. Старообрядчество (Н.А. Старухин)

Жанр: История

Просмотров: 1460


9. «серебряный век» русского староверия

 

Ключевые понятия:

 

Апологетика, аутентичность, национализм, приход, община

 

Начало прошлого века получило название «серебряного», и даже «золотого» века старообрядчества. Это применимо для характеристики всех сторон старообрядческой жизни, получивших развитие в это время. Прежде всего, это касается крупных старообрядческих направлений. Конечно, основные усилия старообрядчества были направлены на разрешение его внутренних проблем: регистрации общин, последовавшего массового храмового строительства, организации школ и образовательных учреждений и т.д. Наиболее существенны, на наш взгляд, координация идеологии движения на новом этапе, попытка участия старообрядцев в общественно-политической жизни, на чем следует остановиться подробнее.

Свое новое, значительное развитие в начале века получает и общинная жизнь старообрядчества, поскольку община является основным структурным элементом любой старообрядческой организации, любого направления староверия. Наиболее сильным качеством старообрядческой общины считался  ее демократизм, равноправие всех членов независимо от социального положения – заинтересованность в решении злободневных задач, и, следовательно, их высокая активность. В программных документах, касающихся этой проблематики, декларировался прежний курс, направленный на сохранение соборных, канонических начал церковной жизни. Интересно отметить, что старообрядческие общины настойчиво будут стремиться сохранить за собой право выборности духовных лиц (священников, наставников), право их отстранения, также право самостоятельной организации своей внутренней жизни, что, кстати, нередко вызывало значительные трения как с гражданскими властями, так и между общинами и епископатом (например, в белокриницком согласии). Естественно, старообрядчество начала века подчеркнуто ориентировалось на «старину», дораскольную традицию. Характерной чертой теории и практики общинной жизни начала века является стремление приблизиться к традициям древнерусского прихода, исторически сложившимся устоям русской жизни. Это повлияло на соответствующие решения и «ведомства православного вероисповедания» – Синода, рекомендовавшего в этот же период развивать те же традиции, особенно в районах со старообрядческим населением.

Осмысление староверием задач общинно-приходской жизни не было однозначным. По этому вопросу в ряде старообрядческих согласий  произошло разделение на так называемых «общинников» и «противообщинников». Формальный повод для разделения – допустимость регистрации общин в органах государственной власти. Фактически спор шел о пределах допустимости вмешательства властей во внутреннюю жизнь общины и выражал традиционное и, увы, оправданное недоверие старообрядцев властям.

Проблемы общинно-приходской жизни тесно связывались с организационной структурой общин и принятием уставов, регламентировавших их жизнь. Четко проговаривались и регламентировались функции центральных и местных органов старообрядческих органов. Надо сказать, что при всей автономии и независимости местных общин происходит дальнейшая централизация некоторых согласий (прежде всего, поморского, белокриницкого), не лучшим образом сказавшаяся в годы репрессий. В начале века создаются и новые организации в старообрядчестве: братства, союзы старообрядческих начетчиков, кружки старообрядческой молодежи. Новой формой организации общественной и общинной жизни становятся съезды.

В научно-исследовательской литературе только начинается анализ существенно уточненной старообрядческой идеологии начала века. По мнению известного исследователя старообрядчества И.В. Поздеевой, только глубокое осмысление своей традиции в принципиально новых условиях позволило староверию последовательно и на качественно новом уровне решать встававшие перед ним в начале века задачи. Именно в этот период идеологами староверия был переосмыслен историко-культурный путь, сформулированы принципы самосознания и философии истории. У ряда старообрядческих авторов можно найти и попытки обретения новых подходов, нового осмысления «святая святых» староверия  – книжности.

Основная идея староверия – идея преемственности, сохранения им аутентичного православия. Как писалось в одной из программных статей центрального журнала старообрядцев белокриницкого согласия «Церковь»: «Корни старообрядческой идеологии лежат очень глубоко в исторических пластах…»; «старообрядчество является результатом тех сил, которые были заложены в церковную жизнь по перенесении на Русь христианства… и даже… в язычествующем славянстве… и составляют духовную основу народности».

Идея связать «истинное христианство» – старообрядчество с первыми веками распространения христианства на Руси прослеживается у известного писателя и публициста, автора работы «Философия истории старообрядчества» В.Г. Сенатова. Оперируя рядом источников, Сенатов приходит к выводу, что временем святого Владимира не начинается, а заканчивается древнейший период истории христианства на Руси. К моменту крещения на Руси уже существовала устоявшаяся христианская традиция, на которой никак не могло сказаться официальное принятие православия. Русская церковь испытала на себе влияние нескольких христианских церквей,  в том числе александрийской, с ее мистическим, созерцательным уклоном, и «греческо-византий-ской», давшей лишь внешнее, «государственно-обрядовое» устройство церкви. Сенатов считает влияние александрийской церкви более сильным, более глубинным. В отличие от византийцев, сосредоточенных на «временных» задачах внешнего церковного строительства, александрийские писатели ставили перед собой общечеловеческие, «вечные» духовные задачи. Именно влияние писателей александрийцев, по мнению Сенатова, было наиболее существенным в духовной культуре низов на Руси, и именно продолжателем этой культуры является старообрядчество. Сущность которого, по мнению публициста, нужно искать не в обряде, а в смысле «народной веры».

В.Г. Сенатов сформулировал отношение староверов и к истории философии: «Для старообрядца нет истории. Для него все реальная действительность… Он не просто читает… а черпает отсюда… обязательные постановления для своей личной жизни и личных действий… Отсюда же получает свободу и самостоятельность… Древность для него есть образ, на который нужно постоянно взирать и поучаться…».

Таким образом, в старообрядчестве, помимо традиционных, затрагиваются новые для движения  темы: свободы, достоинства личности, творчества. Как утверждал упоминаемый выше апологет Ф.Е. Мельников: «Старообрядчество в своем историческом ходе тем и отличалось, …что строго критически относилось ко всему, что его окружает… Старообрядцы не рабы… Они оставили за собой свободу выбора… и отстояли эту свободу своей жизнью».

Значительное развитие в начале века получают старообрядческая апологетика и литература. Особенностью их является продолжение литературно-полемической традиции конца XIX века. Собственно «серебряный» век  явился логическим завершением процессов развития старообрядчества второй половины XIX века, конечно, с учетом изменившихся жизненных реалий.

Характерная черта староверия начала века – его общественно-политическая активность.

В работах старообрядческих идеологов начала века подчеркивается «особливость» староверия, прослеживается стремление дистанцироваться от партии той или иной направленности. Как писал автор одной из редакционных статей журнала «Церковь» в 1914 г., национальные воззрения староверия близки к социальной философии первых славянофилов, и это не позволяет отождествить консерватизм старообрядцев, к примеру, с «черносотенным мракобесием» и правыми партиями. В то же время в старообрядческой прессе отмечалось, что и «левые» не должны видеть в старообрядцах «материал» для народных восстаний. Критическую оценку получали партии разной направленности и в более поздний период.

Полемика на страницах старообрядческой периодики о допустимости участия староверов в деятельности политических партий отмечается сразу после 1905 г., вызывая пристальный интерес властных органов. Единства по этому вопросу не было достигнуто. Как указывалось в одной из статей: «Старообрядчество не может вступать в партии, так как разнолико по умственному и социально-экономическому положению…». Но уже в 1912 г. в своем выступлении на Всероссийском съезде старообрядцев видный представитель промышленной  столичной буржуазии, один из попечителей Рогожского кладбища

П.П. Рябушинский справедливо указывал на наличие в старообрядческой среде представителей различных партий. Собственно, участие влиятельных староверов в партийной деятельности и даже их создание можно было отметить и до этого.

В разгар патриотических настроений первой мировой войны, не отказываясь от «стародавних», «государственно-национальных заветов», старообрядческие публицисты призывали к «братскому» единению народы, на основе «свободы веры, языка и самоуправления». Регулярно публикуемые на страницах печати сводки о боевых действиях, подвиги воюющих на фронтах староверов, организуемая помощь армии говорили о действительном переживании староверия за судьбу своей страны. Неоднократно подчеркивались «верноподданнические» чувства монархическому режиму, но в то же время февральская революция и свержение монархии были восприняты старообрядчеством положительно.

После февраля 1917 г. появляется рубрика «Политическая жизнь» в журнале «Церковь». 5 марта 1917 г. в Политехническом музее московские старообрядцы проведут собрание, в котором скоординируют свою позицию по отношению к февральской революции. Это станет своего рода программным документом, обосновавшим политическую активность староверов. На собрании говорилось, что над монархическим режимом, «душившим все живое», «свершился справедливый суд Божий». Легитимным признавалось новое правительство, созданное «народной волей». Собрание московских старообрядцев санкционировало создание политических организаций в старообрядчестве, хотя и оговаривалось, что принять участие в ней можно в частном порядке, как «живым членам государственного организма». По мнению участников собрания, именно революционная смена власти подтолкнула староверов к политической деятельности и «строительству государственной жизни». Развитие государственной жизни – не просто добровольное желание староверов, но, как отмечалось в документе, – их «священный долг». 

14 марта на очередном организационном совещании московские староверы обсуждали вопрос о государственной форме правления. На этом же совещании для разработки политической программы старообрядцев был избран Исполнительный комитет представителями белокриницкого, беглопоповского и поморского согласий. Вскоре Исполнительным комитетом  была подготовлена «Политическая программа старообрядцев всех согласий». Более того, ее одобрили и прошедшие в мае того же года поморский и белокриницкий всероссийские съезды. Программа включала 9 вопросов: о форме государственного правления, территориальной целостности России, отношении к войне, подготовке к Учредительному собранию, уравнении в правах всех вероисповеданий, просвещении и образовании, земле, о конфискованном у старообрядцев в разное время имуществе. Предполагалось, что вокруг программы будут объединяться старообрядческие согласия и на местах. В соответствии с этим в июле 1917 г. состоялся ряд совместных «межсогласийных» старообрядческих съездов. В связи с  предстоящими выборами в Учредительное собрание был создан и центральный орган – Всероссийский союз старообрядцев с его отделами на местах, утверждены кандидатские списки баллотирующихся на выборах старообрядцев. Определенные успехи на выборах были достигнуты, хотя основной успех пришелся на долю более влиятельных и опытных

в политической борьбе партий, прежде всего эсеров, влияние которых заметно прослеживается и в старообрядческой, по преимуществу крестьянской, среде.

Последовательные попытки  занять свое место старообрядцами  в общественно-политической жизни страны наблюдаются в 1918–

1919 гг. В эти годы, после прихода к  власти большевиков, деятельность общественно активных старообрядцев переносится  из столичных центров на периферию. Одним из новых пунктов общественно-политической активности старообрядчества становится Барнаул – крупнейший центр сибирского старообрядчества. В сентябре 1918 г. на одном из старообрядческих съездов было объявлено о начале работы к предстоящим выборам во всероссийские и «всесибирские» учредительные собрания, для чего  организаторы съезда сформировали и центральный исполнительный орган старообрядцев всех согласий. Последние сведения о работе съезда, если доверять источникам, относятся к 1927 г.

В это же время в белокриницком согласии попытались законодательно пересмотреть и закрепить положение старообрядческой церкви, что не удалось сделать до революции. Поморцы предприняли в этом направлении самостоятельные попытки. Так, в июне 1919 г. на епархиальном съезде в Барнауле было принято «Временное положение

о древлеправославной церкви». В документе делается попытка изменить наименование церкви: с навязанного властями «белокриницкая иерархия» на «древлеправославная» (последнее, как считали организаторы съезда, более отвечало «духу» старообрядчества). В законопроекте много внимания уделяется проблеме взаимоотношения между церковью и государственной властью – четко прослеживается стремление сохранить независимость старообрядческой церковной организации от любого вмешательства властей. Особенностью этого периода является рассмотрение проблем, связанных с объединением старообрядчества, и «культурно-просветительских» вопросов, необходимых, как считали лидеры съезда, для национального возрождения России. Интересно в этой связи отметить, что проблема национального возрождения стала одной из ключевых тем и в этот период. К примеру, официальный орган белокриницких старообрядцев – журнал «Сибирский старообрядец» одной из своих задач ставил не только укрепление христианства, но и возрождение «великой, единой и независимой России». Эта тема становится ключевой и для ряда авторских статей.

С падением колчаковского режима, установлением советской власти в Сибири заканчивается и период общественно-политической деятельности старообрядческих общин. Он, хотя и не в равной степени, затронул отдельные старообрядческие согласия, отдельных ее представителей. Эмиграция, уход в подполье или гибель общественных лидеров староверия, раскулачивание и коллективизация, уничтожившая социальную опору староверия – крестьянство, поставят движение перед новыми вызовами, на которые ему придется давать ответ. Но это составляет другой этап в его непростой истории.

 

Контрольные вопросы

 

1. Назовите основные тенденции реформационных процессов в период патриаршества Никона. Чем, на ваш взгляд, была вызвана необходимость церковных реформ?

2. Каковы внутренние причины раскола? Какова в этом роль патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, противников реформ?

3. Попытайтесь определить социальную опору «ревнителей древлего благочестия» в XVII, XVIII, XIX веках, в начале XX века. Какие тенденции в данном случае можно выделить?

4. Сформулируйте основные положения и дайте анализ источников идеологемы «Москва – третий Рим».

5. Расскажите об основных этапах законодательной политики правительства по отношению к старообрядчеству в XVII, XVIII, XIX веках. Чем отличались законодательные акты начала  XX  века от предыдущих периодов?

6. Укажите основные направления дореволюционной историографии.

7. Сформулируйте основные положения демократического направления отечественной историографии. С именами каких историков они связаны?

8. В чем заключались особенности взглядов историков-марксистов на проблему раскола? Какие направления отечественной историографии вы еще можете выделить?

9. Назовите работы известных вам старообрядческих авторов. Дайте их характеристику.

10. Какие старообрядческие согласия вы знаете?  Расскажите об их идейных и вероучительных особенностях.

11. Какие региональные и духовно-административные центры старообрядчества можно выделить? Назовите причины, этапы и направления  старообрядческой миграции.

12. Чем, на ваш взгляд, староверие начала XX века отличалось от староверия на предыдущих этапах его истории? Какие общественно-политические инициативы старообрядцев начала XX века вы можете назвать?

13. Дайте характеристику внутренней организации старообрядческих общин. Расскажите об особенностях материальной и духовной культуры старообрядчества.

 

Список литературы

 

Электронные ресурсы

 

1. «Семейские» – http://www.semeyskie.narod.ru

2. Страница Вятской старообрядческой общины – htpp: // www. kirov.ru/~umcnd/main_1.htm

3. Страница Ржевской Покровской общины РПСЦ – htpp://www. karavan.tver.ru/pokrovsite/index.php3

4. «Костромской старообрядец» – htpp://www.kosnet.ru/~mikmedia

5. «Старообрядчество» – htpp://mitropoliya.org/

6. «Благовест – история и культура Древлеправославной Поморской Церкви» – htpp://www.blagovest.info

7. «Русские староверы в Эстонии» –  htpp://www.starover.ee/ru/

8. «Единоверческая Церковь – прошлое и настоящее» – htpp: // edinover.boom.ru/index.html

9. «Современное древлеправославие» – htpp://staroobrad.ru

10. «Очерки истории старообрядчества Урала и сопредельных территорий» – htpp://virlib.eunnet.net/boks/oldb3/

11. «Старообрядчество в дореволюционной России» – htpp://all-photo.ru/temples/index.ru.html

12. «Беседы старообрядческих начетчиков» – htpp://groups.yahoo. com/droup/starover/files/index.html

 

Рекомендуемая литература

 

1. Антихрист: Антология. – М.: Высшая школа, 1995.

2. Ахиезер С.А. Россия: критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Т. I. От прошлого к будущему. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997.

3. Житие Аввакума и другие его сочинения. – М.: Сов. Россия, 1991.

4. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века. – М.: Церковь, 1995.

5. Карташов А.В. Очерки по истории русской церкви: В 2 т. – М.: Терра, 1992.

6. Мельников Ф.Е. Краткая история Древлеправославной (старообрядческой) церкви. – Барнаул: Изд-во БГПУ, 1999.

7. Никольский Н.М. История русской церкви. – М.: Политиздат, 1985.

8. Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII веке. – Новосибирск: Наука, 1974.

9. Покровский Н.Н., Зольникова Н.Д. Староверы-часовенные на Востоке России XVIII–XX вв.: Проблемы творчества и общественного сознания. – М.: Памятники исторической мысли, 2002.

10. Русское православие: вехи истории. – М.: Политиздат, 1989.

11. Русские / отв. ред. В.А. Александров и др. – М.: Наука, 1999.

12. Рябушинский В.П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. – Москва–Иерусалим: Мосты, 1994.

13. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы: Опыт энциклопедического словаря. – М.: Церковь, 1996.

14. Шахов М.О. Старообрядчество, общество, государство. – М., 1998.  

 

Приложение 1

 

Старообрядческое сочинение о разорении обители близ деревни Язовой и о самосожжении старообрядцев в деревне Елуниной на Алтае 24 марта 1723 года

 

... Тогда и военачальник оный христовых воинов, предпомянутый Иоанн и того благославленное богом воинство, в Кузнецком уезде, Белоярской слободы, близ деревни Язовой, на острове, на Чюмыши жительствующыя, яко древняго ради благочестия хранения от мира удаляются, маэру явлении быша. Еже слышав таковая, маэор возреве, аки лев, абие посла воины ко обители, иде же Иоанн с прочими жительствует. Во обители же сущий ничто же ведуще. Внезапу нощию нападоша на обитель злии они, яко разбойницы, и абие кликнувше вси, яко же им обычай бе, приступиша ко вратам и стенам ограды и начата разоряти и внутрь вступати, и елицех внутрь ограды обетоша, яша и вси связаша. Един токмо, Афанасий именем, виде лютейшее воинов нападение и нестерпимое злобожных насилие, ножем сам себе уязви и, мало по язве пожив, скончася о господе. Тогда же и в деревни на Иру зовомой, от обители яко два поприща, древлеотеческого благочестия ревнители, егда увидевши обитель пламы палящу, воски-пеша и сии огнем ревности благочестия. И скорее, неже словесы поведати, совокупищася в храмину некую 40 человек, и егда увидеша воинов от обители грядущих, везуще связня предъявленныя и к деревне Ировой приближающихся, плачуще вопияху: «Сердцеведче господи, виждь злобы кравопивцев безбожных, яко сноповом равне связня братию нашу затязаша и обитель огнем пожгоша, и уже до нас приидоша, такожде сотворити имут. Но, о судие праведный, прими духи наша, яко же и всех, иже тебе ради от нападения и страха мучителей сами себе различным смертем предавше. И вмени нам в закон истинного страдания, поистинне, яко тебе ради умерщвляемся и яко же овцы от волков на смерть предаемся». И тако возопивше, предстоящим у храмины людем мир давше, храмину зажгоша. Воини же нападше ломати врата и оконца, ничто не успеша, точию неколико телес уже опалевших и бездушных извлекоша. И тако блаженнии страстотерпцы блаженную жизнь за благочестие скончавше. Кости же их и чревеса оставшие воини в громаду собравше, огнем сожгоша. И сия свершивше к маэору прибывша, связня во обители ятыя представиша, иже во многих истязаниих на Тару к Соловому послани и зелне умучени, благочестие в муках души своя господни предаша. Прочий же, не стерпевше лютости мучения, горце плачуше до троеперстнаго сложения приступаху.

Таковое страшное прещение вся томския и кузнецкия пределы протече и древняго благочестия ревнители страхом поколеба. Воскипеша убо благочестивии ревностию благоверия, слышавше мучителя зверонеистовствующа и яростию дыхающа, и аки пес зайца гнати устремляющься их, места до места претекаху. Токовое же ужасное слышание дойде в слузи и до военачальника христовых воинов Иоанна, иже егда услышав о разорении обители абие, прилучившимся рачителем мир дав, на коня вседши, в Елунину, тако завомую деревню, прибеже и к жителю тоя, Матфею именем, богату сущу и многи храмы имущу, в дом прииде, и пришествия своего вину поведа, яко спастися, или яту быти, или умерети у оного в доме и никако же отгнатися, понеже не имеет никамо же бежати, молися. Иже той истинный ученик, учителя своего прошение слышав, рече: «Се аз и дом мой пред тобою, отче, и яко же хощеши спаси себе и нас» И ту Иоанн начат пребывати у оного в доме. Еже слышавше прочий, иже в бегствах том-стии древняго благочестия рачителе, яко учитель их Иоанн в Елуниной крыется, легкими ногами вси течаху тамо. И в малое время множество народа собрася, моляху его слезно не презрети тыя, но промышляти о них, яже на пользу, понеже и тии убежати мучителя прочее камо не ведят... Начаше в доме предъявленного мужа Матфея храмы вси, елико имяше, предуготовляти тростием, соломою и порохом на сожжение и утверждати необычными затворами. Совещающе, аще приидет мучитель с воины и нападут оныя храмы ломати, да сущия в храмех имут тогда, известивше мучителю в прочих неповинность, затворение же в храмы от оного страха, понеже нудит к новинам приступати, и тако ответствовавши, и последнее злобы и нападения видевши, всем во славу божию огнем скончатися... По сем от неких известився мучитель, яко Иоанн водворяется в Елуниной, поклонь главу свою, яко пес следя гнати и яти Иоанна, собрався вскоре и воины по ем, в Елунину потече, предваряя и предспевая, да никто же возвестит елуняном, да напад внезапу улучит намеренное. Четыредесят же дней, отнеле же в Елунину водворися Иоанн и затворися, прейде и уже ослабляющимся разытися, мняще яко преста мучитель гонити я. Иоанн же, укрепляя собравшихся, да праздник Благовещения приспевши празднуют вкупе вси, понеже знаменито, рече, бывает в праздники время, знаменитого ради божия присещения. И тако вси удержашася. Промышляя же рабом своим полезная, бог вложи некоему от слышавших мучителево погнание, иж прежде враждовавше ко Иоанну, преложися тогда на пожаление, возвести грядущее воинство елуняном и в своем неистовстве прощения испроси у Иоанна. Предварив мучителя в Елунину утече и о скором прибытии воинства оныя уведомя. Иоанн же слышав, возвести и сущим с ним, заповеде молити прилежно всемилостиваго бога, да сохранит от разхищения мучителева и подаст крепость и силу к подвигу... Сам же военачальник христовых воинов Иоанн, отложив прочее сетование, светлым образом ко всем показуяся и вся укрепляя и утверждая, глаголяше Давидово: «Мужайтеся, и да крепится сердце ваше вси уповающе на господа». И с некими совещавая, приготовляшеся от забрал и кровов видением срестися мучителю... Приближися мучитель и воини к месту и узреша стерегущия на кровах и забралах, ополчившася и яко аще зима бе и вечер, огнь посреде ополчения возжгоша, пребирахуся. Блаженному же Иоанну с благочестивою дружиною совещавшуся, послаша некоторыя к мучителю з дары, да ничто же им злое сотворит, понеже в царственных винах не повинни, а собралися и затворилися от онаго самого страха, яко принуждают до троеперстного сложения и прочих новин. Он же отосла посланники безделны. И абие приступи мучитель с воины к дому, в нем же воины христовы затворишася, устремляющеся со оружием на взятие. Видев же на забралех и кровех предстоящыя люди, вопроси с яростию: «Кто есть в вас олончанин Семенов толковщик?»... Иоанн же громосветлым гласом (ибо таков имяше) отвеща: «Убогий и меньший владыки моего раб аз есмь. Кто же вы тако во ополчении ратническом, яко на языки приидосте и что имате до мене оглавите, и подобающее вам отвещаю». Тогда возреве мучитель елико могущ гласом: «Маэор есмь, а се со мною воини, – рече, послани по указу императорского величества от вице-губернатора Солового ис Тары взыскивати в царственных винах повинныя. Но ты, Семенов, многая народы смутил, от церкви и от священников отвратил, трямя персты крестное знамение и прочее церковное служение отметати научил, многия о сем мучимых доводы свидетельствуют на тя... Аще же не раскаетеся и не повинуетеся да весте, яко повинути вы приидохом и не отступим, донеже повинетеся, и разбивше затворы и утверждения ваша, извлечем вы и на повинутие понудим». Отвеща же к маэору военачальник христовых страдальцев Иоанн: «Мы от прародителей по Евангелию научени божия богови воздавати, а кесареви кесарева. Также императорскому величеству всякую честь и повинутие, подобающее подданства, отдаяти долженствуем и никако же противимся, и не буди нам. Троеперстное же сложение и прочия новины новых книг отметаем не по противлению, но за правое своея совести... аще не повинемся новин прияти. Но зрите, яко мы на сие собрахомся, да или мужествовавше преодолеем вашия злобы нашим терпением, в затворах сих пребывше до вашего отступления, или не отступающе нападати начнете, огнем скончаемся...». И с словом купно мешец сто рублев денег пред мучителя повергше. Той же сребролюбия недугом убодом, сам взяти постыдеся, воинам обаче наманув, глаголя: «Вам пригодится, возьмите». К предстоящим же на забралах и кровех рабам божиим рече: «Не прелыцайтеся, не можете от нас искупитися, ни же отглаголатися. Аще и все елико имате имения измещите, не отступим, аще и воздух словесы наполните, ко извинению не преклоните же ся на повинутие, не отидем». И воинам, держащим оружие огнепальное стреляти на знаменова, древесы же долгими и иными орудии забрала, врата и оконца разбивати и разрушати, воинам возопи: «Промышляйте!». Незлобивии же агньцы, кроткаго пастыря ученицы, видевши мучительскую лютость и зверское того нападение, подражающе божественный глас: «Иже не приемлют вы, – рече, – и прах от ног ваших на них отрясите», обратившеся абие, рекуще: «Ельма мира словесе и дары не приемлете, вместо же сих стрелы пущаете, и конечнее разбивати устремляетеся, прочее мы не ведуще чим удовлити вас, точию сим». И со словом купно с нескольких пищалей пустили пули (яже едина улучи самого маэора, но не уби, иже помале исцеле). И абие воспеша сладцем гласом и умиленным: «Владычице, приими молитву раб своих и избави нас от всякия нужды и печали», – и вступишася в приготовленныя на сожжение храмы, и затворишася, дыму тонку восходящу, и потом огнь возжеся велий, слышахуся страдальцы христовы песни подобны блаженнаго скончания их поюще. И тако огнепалнии по благочестии ревнителие, православия поборницы, храбрии христовы воини, истиннии страстотерпцы, мученицы священнии, подвига благочестиваго поприще проведше, веру Христову целу соблюдше, догму церковную праву усветливше, святоотеческое содержание непременно удержавше, никонианское же злочестие мужески отринувше, и конец предивно огнепролиянною тех кровию в славу божию благочестие печатлеша, 1100 мученик огнесожжением скончашася лету текущу от Адама 7231-му, марта в 24 день. Их же священныя чревеса и кости неции христолюбцы, тогда честне собравше, земли предаша. Последни же брат сущий по плоти предпоминаемого Иоанна, Никифор, на месте быв и кость едину сожженых обретя, плака довольно и, слезами облияв, и, гроб соделав, во оном тую с прочим прахом затвори, надгробно же во умилении души приветствуя пророка гласом...».

 

Мальцев А.И. Неизвестное сочинение С. Денисова о Тарском бунте 1722 года. Публикация // Источники по культуре и классовой борьбе феодального периода (Археография и источниковедение Сибири). – Новосибирск, 1982. – С. 234–238.

 

 

Приложение 2

 

ПУТЬ К РЕШЕНИЮ CТАРООБРЯДЧЕСКАГО ВОПРОСА

 

(Докладная Записка священника единоверческой церкви иоанна Верховскаго)

 

Вопрос о Старообрядчестве настоятельнейше требует решения. Чтобы это решение было согласовано с требованиями православия и государственности, необходимо понять, что это за явление.

Старообрядчество не есть какое-либо уклонение от православия. Это торжественно засвидетельствовал сам Св. Синод в «Увещании во утвержение истины», по повелению Императрицы Екатерины

Великой.

Старообрядчество не есть и раскол. Можно ли называть расколом то, что недвижно стоит на месте? Ежели Старообрядчество есть раскол, то расколом будет и Старокатоличество, в котором на самом деле много общаго с Старообрядчеством. Если же Старокатоличество есть раскол, то по-истине несравненно достопочтеннее слыть за раскольника, чем быть сторонником необузданнаго произвола с его безобразничествами.

Старообрядчество, прежде всего, есть держание стараго обряда, – обряда безукоризненно православнаго, обряда древних наших государей и святителей.

На это держание московскими соборами 1656–1667 годов была наложена «запретительная клятва». Поэтому Старообрядчество стало противлением в обряде церковным властям.

Эту запретительную клятву сам «святейший» Никон впоследствии назвал «безразсудною» (Истор. России, Солов., т. II, стр. 335). Стало быть, в-третьих, Старообрядчество есть протест против безразсудств властнаго произвола. Далее, свободность и смысленность следования за пастырями есть характернейшая черта, отличающая восточное православие от папизма, который требует от пасомых безусловнаго послушания до отречения от смысла и совести. А именно такое «долженство послушания» и Синод рекомендует своей церкви в инструкции 1723 года протоинквизитору архимандриту Антонию, разъясняя смысл «запретительной клятвы», на его вопрос: «что делать с теми, которые все раскольническия согласия проклинают, а одного только двоеперстнаго сложения не проклинают и не оставляют». Стало быть,

в-четвертых, Старообрядчество есть собственно протест русскаго православнаго народа против внесения архипастырями идей и дисциплины папизма в теорию и практику отечественной церкви.

Наконец, народность, во внешних ея проявлениях, есть совокупность характерностей, которыми каждый народ отличается от всех остальных. В ряду этих характерностей обряд занимает одно из первых мест. Народ обезличивается, утрачивая эти характерности; а исторгать насильно которую нибудь из них все равно, что вырывать куски плоти из живаго тела. Старообрядчество, в-пятых, есть народный протест против посягательств чужеземности на русскую народность, так возмутительно обнаруживших себя в «запретительной клятве», продиктованной греческими проходимцами и киевскими латинистами, господствовавшими тогда на Москве.

Русский великий народ превратился бы в толпу идиотов, если бы в делах религии отказался от свободы, а с нею – от смысла и совести; перестал бы быть православным, если бы дозволил навсегда утвердиться в своей церкви папизму; и не стоил бы имени народа, если бы не стал за свою плоть и кровь, за свои народныя характерности.

Правительству с самаго начала следовало бы принять во внимание хотя бы то одно, что папизм есть заклятый враг государств и особенно царских престолов; а Старообрядчество если и назвало Никона антихристом, то именно за попытку его сделаться восточным папой.

Высшая власть в церкви есть собор. Но и собор только тот правоспособен, который подлинно, а не фиктивно, представительствует собою церковь; и только в тех решениях обязателен для народа-церкви, которыми выражается подлинно ея мысль. Истинный собор может быть там только, где народ-церковь практикует канонически принадлежащее ему право – выбирать, контролировать и удалять своих епископов. Государи, по учению православия, суть прирожденные представители народа в делах церкви: собору принадлежит суждение и решение, а Императорское «Быть по сему» удостоверяет, что народ-церковь согласен на решение его первостоятелей.

Ясно, что при размолвках в церкви между ея авторитетом и свободой – Государи обязаны становиться всегда на сторону народа. Царь Алексей пренебрег обязанностями прирожденнаго ему за народ представительства. Став на сторону захватов иерархами церковных прав народа и его свободы, Алексей дал правительственной политике направление, до сего дня враждебное и русскому православию, и русской народности и, следовательно, русской государственности. Предупреждая в будущем самую возможность верховным иерархам посягать, подобно Никону, на преимущества Государей, Петр Великий впал в прискорбную ошибку. Упразднив патриаршество, он и церковь отечественную и свой царский престол лишил священнейшаго их блеска и обаяния, тогда как следовало только патриарха подчинить собору, а соборы – народному контролю. Петр упразднил патриаршество, но закрепив за св. Синодом все захваты и подчинив ему епископов, он сделал для России … папу. Правда, оберегая интересы престола, Петр сделал из этого института складнаго и разборнаго манекена, и ключ от этого механизма взял себе; но церкви и православию от этого не легче.

В продолжении ста лет Государи в отношениях к Старообрядчеству следовали направлению, данному Алексеем. Но «безразсудство» первостоятелей до того резало глаза, что Екатерина решилась вступиться за здравый народный смысл. Так св. Синод, оставаясь верным букве и духу «запретительных клятв», разрешился определением от 15 мая 1722 года: «которые хотя святой церкви и повинуются и все церковныя таинства приемлют, а крест на себе изображают двема персты, а не треперстным сложением, писать в раскол, не взирая ни на что ». Но Императрица на общей конференции Сената и Синода 15 сентября 1763 года определила: «Тех, кои святой церкви не чуждаются и таинства церковныя от православных священников приемлют, а только двоеперстным сложением крестятся... от входа церковнаго и от таинств ея не отлучать, за раскольников не признавать и от двойнаго оклада освободить». Через двадцать лет, рескриптом от 11 марта 1784 года на имя митрополита Гавриила, Великая Мать Отечества повелела св. Синоду дать старообрядцам Новороссии священников и церкви для служения по старому обряду; а Император Павел эту меру распространил на всю империю, императорским «Быть по сему» 27 октября 1800 года на подлинном прошении московских старообрядцев. Высочайше конфирмовав шестнадцать условий прошения, Государь признал «обосторонность» обоих обрядств. Однакож, акт общей конференции 15 сентября св. Синодом не обнародован, а Высочайшее «Быть по сему» 27 октября на подлинном прошении старообрядцев подменено так называемыми мнениями митрополита Платона в духе «запретительных клятв». Таким образом оба эти акта, свидетельства высочайшей мудрости и попечительности Императорскаго Правительства о благе верноподданных, отнесены св. Синодом как бы к неудавшимся опытам державнаго произвола и неразумия; на благодетельнейшия предначертания Государей Екатерины и Павла наложено отнюдь не верноподданническое и не православное, а латино-римское «вето» и «нон поссумус»; и самое примирение архипастырей со старым обрядом и его держателями обращено в ложь и безсмыслицу.

Из сказаннаго ясно, что неправославность Старообрядчества и существовала и существует единственно в воображении архипастырей; что все уступки русской народности и русской священной старине сделаны государями самодержавно, в противность преданиям св. Синода, которыя он унаследовал от времен невежественных и насилных; что вследствие противодействия св. Синода, все эти мероприятия боговдохновеннейших Императоров не доведены до конца; что Государи и впредь в этом деле не найдут в св. Синоде ни благонамереннаго помощника, ни прямодушнаго советника, ни даже верноподданнаго исполнителя, и что, наконец, дарование свободы Старообрядчеству будет первым шагом к освобождению самой господствующей церкви от цезаро-папизма, к пробуждению ея от двухвековой мертвенной бездеятельности, к торжеству православия, к оживлению всех функций государственной жизни, к укреплению русской народности и к славе Императорскаго престола.

Замечательно, что, когда Государи давали полный простор «архипастырской мудрости и благонамеренности», в то время каждый православный двуперстник был признаваем за раскольника, достойнаго проклятий, истязаний и казни; а из таковых состояло большинство русскаго народа. Когда же вмешалось Императорское Правительство, тогда все это множество мнимых «Злодеев церкви и престола» оказались образцовыми и сынами православия и верноподданными. «Злодеев», сказали мы: ибо именно так митрополиты Серафим, Евгений

и Филарет отрекомендовали в 1826 году русский православно народный протест Императору Николаю Павловичу, пожелавшему раз навсегда определить отношения свои к Старообрядчеству. Николай желал быть Государем без пятна и укоризны; преосвященные митрополиты сделали из него тирана своего народа.

Существует мнение, что нельзя признать за Старообрядчеством того, чего не имеет сама так называемая господствующая церковь: выбора иерархов, контроля над ними, соборнаго управления, свободнаго выбора исповедания. Но чувствует ли еще нужду в этих духовных благах господствующая церковь? Желает ли она их? Созрело ли, наконец, ея общество, чтоб пользоваться ими? Напротив, на одном из заседаний Общества Любителей Духовнаго Просвещения в Петербурге мы слышали от представителей духовной науки, что нынешняя практика отечественной церкви превосходнее самой апостольской. – Иное дело старообрядцы. Двести лет слишком они стоят за обряд древней отечественной церкви. Но, отстаивая, по видимому, мертвую букву, они отстаивают именно те начала, кои составляют существо, жизнь и несокрушимость церкви, именно все то, о чем только ныне начинает воздыхать высшая интеллигенция господствующей церкви.

Наконец, ежели правительство, внимая обществу, признает коренную реформу отечественной церкви необходимою, неизбежною, желательною, то и тогда не лучше ли развитие событий предоставить их логической последовательности и народной самодеятельности? Зачем с напряжением сил ломать то, что существует два века, с чем свыклось, если и подлинно по неразвитости, за то громадное большинство сынов отечественной церкви, но что разрушится само собой сряду по признании Старообрядчества? И это разрушение будет торжественным доказательством, что нынешняя практика несостоятельна, а начала, хранимыя Старообрядчеством вечно-жизненны. Дело в том, что собор старообрядческих епископов, сразу по их признании, обратится к восточным патриархам с просьбою принять их в общение и с разъяснением тех уклонений церковно-общест-венной практики от коренных начал учения Христова и апостольскаго, которыя были виною раскола и до сих пор стоят разделительно между иерархами и народом, оставшимся верным преданиям истинно-древняго православия. И, несомненно, Восток осудит, но не Старообрядчество, а невежественный и безпощадный Произвол. Дополнив, как и сколько то нужно, хиротонию старообрядческих епископов, патриархи примут их в общение; а раскольником тогда окажется сам св. Синод, ежели после двух увещаний не примирится прямодушно с Старообрядчеством и не откажется от папизма греко-латинствовавших московских соборов. Правительству нет надобности придумывать способы решения этого двухвековаго вопроса; стоит только до конца довесть то, что логически содержится в мудрых предначертаниях благочестивейших Государей Екатерины и Павла. Именно:

1. Смысленность и свободность следования за пастырями, а следовательно, и свободу выбора исповедания признать характернейшею отличностью восточнаго православия от папизма, безспорным и неотъемлемым правом всех и каждаго в Российском государстве.

2. Всех старообрядцев, принимающих седмь вселенских и девять поместных соборов, признать православными, а восточное православие – относящимся безразлично ко всем обрядовым толкам, и одинаково осуждающим всякую между ними ссору и разделение из-за обрядовых мелочей.

3. Всем сим старообрядцам даровать свободу открыто совершать богослужения, строить храмы и молитвенные домы, вести метрики, собираться в съезды и соборы, группироваться вокруг ими самими облюбленных центров, устраивать всех именований учебныя и благотворительныя заведения.

4.  Всех старообрядческих епископов и священнослужителей, о которых их общества просить будут, признать в их санах.

5. По принятии старообрядческих епископов в общение восточными патриархами, возстановить патриаршество; патриарха подчинить собору, а соборы – народному контролю; возвратить российской церкви соборность и канонически принадлежащее ея народу право выбирать, контролировать и удалять: каждой епархии – ея епископа и каждой общине – ея священнослужителей. Все это да будет даровано русскому народу высочайшими манифестами. Сего требуют справедливость, достоинство и интересы Императорскаго Правительства.

Благословенны Государи, которые для благодетельнейших мероприятий не ждут понуждений времени, но Сами, идя впереди его, ведут свои народы от благоденствия к благоденствию, самодержавно указуя им выход из исторически сложившихся аномалий.

 

Путь к решению старообрядческого вопроса. – Браила, 1901.

Приложение 3

 

Высочайший Указ от 17 апреля 1905 г.

 

Государю Императору угодно было издать 17 апреля 1905 года следующий указ: «В постоянном по заветам предков, общении со святою православною церковью неизменно почерпая для себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из наших подданных свободу и молить по веленьям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указ 12-го минувшего декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии.

Ныне, рассмотрев составления, во исполнения сего, в комитет министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертания в основных законах империи Российского начала веротерпимости, Мы признали за благо таковые утвердить […]

1) Признать, что отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вручение не подлежит и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, при чем отпавшее по достижений совершеннолетия от православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучения оно для себя избрало.     

2) Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, в недостигшия совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие де своего возраста остаются в прежней своей религии…

5) Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три групп: а) старообрядческие согласия, б) сектанство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке.

6) Признать, что постановления закона, дарующая право совершения общественных богомолений и определяющая положение раскола

в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектанских толков, учение же из религиозных заблуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.

7) Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы церкви православной, но не признают некоторых принятых с обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.

8) Признать, что сооружение молитвенных старообрядских и сектантских домов, точно так же, как разрешение их и закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.

9) Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», при чем лица эти, по утверждению их в должностях надлежащею правительственно властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную службу, и именуясь разрешения той же гражданской власти, принятым при постриг именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащего им среди этого духовенства положения, без употребления однако православных иерархических наименований.  

10) Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п.9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в семь случае пользуются все вообще духовные лица.

11) Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношения заключения ими с православными смешанных браков.

12) Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез комитет министров до высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных ест, кроме таких молелен, закрытие коих вызванных собственно неисполнением требований устава строительного.

13) Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремента церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовного начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований устава строительного. Изъятия из общаго правила, если таковы будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могут быть установлены только в законодательном порядке.

14) Признать, что во всякого рода учебных заведениях, в случае преподавания в них Закона Божия инославных христианских исповеданий, таковое ведется на природном языке учащихся, при чем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их учителям того же исповедания […]

17) Независимо от этого привести в действие и остальные утверждения Нами сего числа положения комитета министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 декабря минувшего года.

 

Слово Церкви // Старообрядческий церковно-общественный журнал. – 12 апреля 1915.